Ее смех был заразителен, и он тоже улыбнулся. Взяв ее за руку, Джин медленным шагом направился в сторону дома. Не сказать, что они долго гуляли, но пока дошли запах алкоголяпочтивыветрился. Поэтому Джиа даже успела несколько раз мысленно обозвать себя глупой дурочкой, но тут же взять себя в руки.
Показав рукой на дом, она остановилась и слегка покраснела.
— Мой дом.
Джин быстрым взглядом окинул его и слегка нахмурился, замечая, что в доме нет света.
— Твой отец дома?
— Да, а что? — спросила она, и быстро бросила взгляд на окна кабинета.
Свет не горел.
— Почему свет не горит? Тебя встретят? — допытывал он, и она кивнула, мысленно надеясь, чтобы этого не было.
— Конечно. Спасибо, что проводил — улыбнулась она, и он кивнул, все также смотря на ее дом.
— Я дождусь, пока ты не зайдешь и не включишь свет — бросил он, сунув руки в карманы джинс.
— Считаешь, что за дверью притаились грабители? — шутила она, и он приподнял бровь, ничего не говоря — Серьезно?
— Я жду.
— Слушаюсь и повинуюсь, — поклонилась она, сложив ладошки друг к другу — Сладких-волшебных, мой таинственный дракон! — крикнула чуть громче и тут же отвернулась — Мой таинственный дракон? Серьезно, Джиа?
Поблагодарив Бога, что Джин не видит, как покраснели ее уши, верный признак того, что ей стыдно, она ушла, не оборачиваясь и не замечая, как улыбался Джин, услышав ее пожелание.
— Сладких снов принцесса!
Зайдя в дом, Джиа прислонилась спиной к двери и закрыла глаза, испытывая стыд за свои слова и действия, но придя к выводу, что Джин не так уж и страшен, даже улыбнулась, пока поднималась по лестнице.
Упав на постель, она раскинула руки и не могла убрать глупую улыбку с лица, вспоминая, как Джин уважительно вел себя по отношению к ней. Она знала, что люди их нации с детства воспитывают в детях чувство уважения к кому бы то ни было и особенно к родителям.
Жаль, что мама умерла так рано, возможно будь она жива, отец тоже вел бы себя по-другому. Заботливо, с теплом, как и полагается отцам.
Что ж, стук в дверь лишил ее возможности искать оправдания и, поднявшись, она едва успела одернуть майку, как дверь отворилась, и она увидела отца.
— Почему так долго?
— Господин Ли познакомил меня со своим сыном и мы разговорились, мы учимся с ним в одном университете — торопливо говорила она боясь, что он подойдет ближе.
— Господин Ли хвалил тебя, поэтому будь добра, не позорь меня.
— Конечно, отец.
Он уже хотел выйти за дверь, но потянув носом воздух, вдруг замер и Джиа даже перестала дышать, надеясь, что он не учуял запах спиртного, который выветрился не полностью.
— Чем пахнет?
— Не знаю, может это от меня? Мы попали под дождь, когда шли домой. Я как раз собиралась в душ — начала торопливо говорить Джиа, проходя в ванну.
— Стоять. Подойди.
Спокойной тон был лишь уловкой, Джиа сразу поняла, что если только он учует, ей несдобровать и медленно повернувшись, пошла к нему навстречу, когда его телефон разразился трелью и он, взглянув на экран, махнул на нее рукой, заставив Джиа облегченно выдохнуть, что едва не попалась.
Мысленно пожелав тому, кто звонил долгих лет жизни, она прошла в ванну и первым делом почистила зубы, а уже после залезла в душ. Стоя под напором воды, она никак не могла понять, почему отец так суров с ней. Иногда она специально лезла на рожон, чтобы позлить его и проверить свой предел боли и страха, а иногда не понимала, за что он срывался на нее, когда она ничего не делала и была послушна.
Долго ворочаясь в постели, она вспоминала, как едва не поцеловала Джина и, усмехнувшись от того, что все же поддалась на его смазливую мордашку, не могла поверить в то, что этот молчун, оказался таким внимательным и заботливым.
8
Утро было потрясающе теплым, потому что ласковое солнышко, ворвавшееся в окно, обласкало ее, грея в своих объятиях. Робкий стук в дверь, заставил ее улыбнуться, потому что так тихо стучала только ее сестренка.
— Заходи крошка.
— Джи-Джи.
Торопливые шаги и маленькие ручки тут же обхватили ее за шею, пытаясь залезть.
— Почему тебе не спится малышка?
— Уже обед — прошептала она ей на ушко, и Джиа нахмурилась, вспомнив, как полночи размышляла о глазах Джина, об отце и его горячем нраве, заснув только под утро.
— Ты позавтракала? — спросила Джиа, и она кивнула, убирая ее волосы с лица.
Свалив ее и, начав щекотать, она не сразу поняла, что в комнате они уже не одни, и только раздавшийся голос отца, заставил ее сесть ровно, спрятав сестру за спину.
— Джиа, спустись вниз, хочу поговорить с тобой. А ты проказница, бегом в комнату, тебя Джулия потеряла — сказал он с улыбкой, смотря на Хелен.
Ничего не подозревающая Хелен спустилась с кровати сестры и побежала к себе, потому что Джулия — ее няня, очень нравилась ей и часто играла, когда Джиа не могла.
Не глядя на старшую дочь, Ренато Аризио вышел из комнаты и спустился вниз, заставляя Джиа разволноваться. Во-первых, отец очень редко поднимался к ней в комнату, а значит, разговор будет серьезным, а во вторых ее предчувствие, никогда не поводило и сейчас оно металось в панике.
