— Думаешь, что успокоишь ее этим? А что потом?
— Нет. Но я хочу, чтобы она не боялась меня и начала мне больше доверять, а этого не будет пока здесь слишком много людей. Я забыл, когда был с ней наедине в последний раз — голос Джина был тихим, но в тоне отчетливо проскальзывали нотки злости.
— Надеюсь, ты не собираешься съезжать отсюда после свадьбы? — вдруг растеряно спросил отец — Я привязался к девочке. Пока ты был в больнице, мы с ней вечерами сидели в кабинете и я рассказывал ей о тебе, спрашивал ее о детстве, но…
— Она не больно рассказывает о нем, не так ли? — закончил за него Джин и он кивнул — Потому что твоя невестка кроме дома, университета и саркофага ничего не видела. Не говоря уже о ласке, доброте и нежности со стороны отца. Поэтому, у тебя есть возможность стать для нее именно таким отцом, которого она заслуживает, — добавил он, замолчав — Ты же поэтому не хочешь, чтобы я забирал ее?
— Хочешь уйти отсюда?
— Думаю об этом.
— Сын, я не стану удерживать вас и, если она захочет…
— В этом и дело, она не хочет. Ей здесь нравится, вы ей нравитесь, — улыбнулся он, ловя скупую улыбку отца и понимая, что для него это бальзам на душу, потому что он всегда мечтал еще и о дочке — Но медовый месяц наш, отец! И скажи маме, что ей не удастся забить голову Джиа своим желанием поехать на Шри-Ланку и Кубу!
58
В кабинете было темно, портьеры закрывали окна полностью, не позволяя дневному свету проникать внутрь, делая из кабинета настоящий склеп. Дамиани Берутти сидел в кресле, с бокалом виски и фотографией своего сына, смотря на нее и не сдерживая слез.
— Сынок, прости… — шептали его губы, и он время от времени подносил стакан к губам, делая живительный глоток — Не уберег тебя!
— Синьор Берутти? — голос охранника донесся до него сквозь шум в ушах и пелену в глазах, заставив разозлиться и швырнуть в того виски.
— Пошел прочь!
— Вы просили доложить, если будут, какие-то зацепки по делу вашего сына — сказал он торопливо, и тот кивнул, беря себя в руки и подзывая его — Парни пробили камеры с соседнего ангара и выяснили, чьи люди присутствовали при перестрелке. Несколько человек были не местные, это люди шейха Ильмана ибн Рашид Аль-Нахима, именно они выкрали Джиа Аризио из бара, — говорил охранник, пока Дамиани наливал очередную порцию выпивки — Там был еще Джин Ли и его люди.
— Кто пустил пулю в лоб моему сыну?
— Не могу знать, внутри камер не было, но все кто там присутствовали, есть в папках, мы собрали досье на каждого, можете посмотреть — он протянул папки и сложил их на стол, ожидая дальнейших указаний.
— Оставь меня одного.
Как только охранник вышел, он взял первую папку и открыл ее, смотря на фотографию и описание. После того, как им сообщили по телефону, что их сын убит, горю семьи Берутти не было передела, и он лично присутствовал при вскрытии, ждал, когда ему отдадут отчет, чтобы просмотреть вид оружия, калибр пуль, время смерти и прочее.
Он с маниакальной дотошностью перечитывал раз за разом отчет судмедэксперта, в котором говорилось о том, что его единственный сын мгновенно погиб от пули в лоб, полученной с близкого расстояния. Он пообещал небесам и Богу в день похорон, что найдет убийцу и отомстит чего бы это, ему не стоило.
С Ренато Аризио спроса не было, он тоже был мертв, это его и спасло, возможно, потому что если бы Дамиани встретил его, живым бы тот не ушел. Он винил его в случившемся, себя, за то, что позволил сыну помочь, а еще Джиа Аризио.
Именно она стала причиной всех бед его семьи, и именно с нее он начал изучение досье, решив, что если она причастна к его смерти, он будет убивать ее долго, наслаждаясь каждой минутой ее агонии, и боли.
Через несколько дней, он знал досье настолько, что мог не открывая, назвать цвет глаз и рост каждого, кто был там. Поэтому он решил действовать издалека, начав с людей шейха, оставив Джиа и Джина на «десерт».
***
День свадьбы наступил точно, как и сказал Джин, ровно через три дня, поэтому Джиа хоть и волновалась, но была уверена, что даже если захочет ничего отменить уже не сможет.
Теона в буквальном смысле ходила за ней по пятам, не давая возможности побыть наедине с собой и своими мыслями. Поэтому сказав, что ей необходимо сходить в туалет, Джиа забежала и закрыла ее прямо перед носом матери Джина.
— Детка ты скоро? — спрашивала она, спустя минуту и Джиа отчаянно застонала, не зная как объяснить ей, чтобы не обидеть, что ей нужно время.
Набрав в сотый раз номер Андреа, она услышала только гудки и совсем растерялась, потому что надеялась, что подруга будет присутствовать на свадьбе и успокоит ее. А теперь она в панике пытается понять, почему боится и усердно набирает ее.
— Теона, скажите Джину пусть придет!
— Ты что детка, жениху нельзя видеть невесту до свадьбы, плохая примета!? — воскликнула Теона.
— Теона, прошу вас, это важно.
— Тогда не открывай дверь, хорошо?
Теона выскочила за дверь и, подойдя к лестнице, увидела Джина, который в нетерпении мерил шагами гостиную, но почувствовав что-то, поднял голову, встречаясь с глазами матери.
