— А эту позу мы попробуем, когда позавтракаем! — улыбается он и ее глаза загораются, только не понятно от чего, от предложения попробовать новую позу или от завтрака.
63
Конечно, пока она добрались до ванны, и Джин самым тщательным образом не проверил все ее впадинки и дырочки, они так и не позавтракали. Потому что мыть Джиа, пришлось слишком долго, она не давала ему спокойно водить мочалкой то и дело, пытаясь обнять за плечи и поцеловать.
Он поддавался, но все же временами строго взирал на нее, ловя счастливую улыбку и тут же таял, от нежных прикосновений к лицу. Она же получала удовольствие от его прикосновений и хотела ответить тем же, но Джин почему-то не торопился поддаваться ей. Слишком был сосредоточен на ней.
— Ты голоден?
Он покачал головой, обхватывая ее сосок и втягивая в рот.
— Уже поел — вкрадчиво пояснил он и она, оттолкнув его, быстро ополоснулась под душем и вышла.
— А вот я сейчас умру, если не поем.
— Не могу допустить, чтобы моя жена умерла на второй день совместной жизни — басил он из душевой, выключая воду и выходя вслед за ней.
Увидев, как он накинул на плечи огромное полотенце, в которое Джиа завернулась два раза, она увидела, что на его плечах концы едва сходятся и улыбнулась.
— Точно демон!
— Что? — спросил он, стряхивая с волос капли и смотря на нее сквозь мокрые пряди.
— Ничего, красивый говорю — лукаво улыбнулась она, и он сделал шаг по направлению к ней, но она быстро выбежала за дверь, заливисто хохоча.
Переодевшись в майку и короткие шортики, она закрутила свои волосы в шишку и прошла босыми ногами на кухню, забрасывая капсулу в кофемашину. Открыв холодильник, она удивленно ахнула от количества продуктов и готовых полуфабрикатов, которые просто нужно было поставить в духовку или разогреть.
— Джин?! Неужели мы это все съедим? — кричала она, доставая кувшин с соком и арахисовую пасту, думая, что он еще в комнате.
— Непременно, — прошептал он ей на ухо, обняв за талию и зарывшись в шею — Что хочешь на завтрак? — спросил он, отодвигая ее, и она изумленно уставилась на него.
— Ты что и кормить меня сам будешь?
— Так точно — сказал он и, показав рукой на стул, попросил ее присесть и подождать, пока приготовит нежнейший омлет.
— Джин, не слишком балуй меня, я ведь могу и привыкнуть.
— На это и расчет. Как только ты попробуешь мою стряпню, никогда не сбежишь от меня к… просто не сбежишь — поправился он, явно не желая произносить вслух о другом мужчине.
— Ты знал, что путь к сердцу женщины тоже лежит через желудок? — засмеялась она — Точнее, чтобы он любил ее в любом виде, вы же любите глазами — хмыкнула она на последних словах, и Джин внимательно посмотрел на нее.
— Я не все, принцесса! — бросил он и, воткнув нож в доску, четко проговорил — Я буду любить тебя, даже если ты не сможешь вставать с дивана! — усмехнулся он, и она округлила глаза, громко прыснув со смеха.
— Вот значит, ты как обо мне думаешь? Считаешь, что я только и буду делать, что есть и толстеть?
— Ну, не все время, всего лишь девять месяцев с периодами в пару лет — он многозначительно поиграл бровями, и она не сразу поняла, о чем он, а когда до нее дошел смысл, она покачала головой.
— Нет, Джин, ты не сможешь заставить меня. Я не готова к таким резким переменам в жизни, давай мы для начала разберемся между собой, а уж потом поговорим о детях — ставила ультиматум Джиа, и он недовольно уставился на нее.
— Не хочешь от меня детей?
— Джин!? — тон Джиа был осуждающим, и он скривил лицо, отворачиваясь, она подошла к нему, пытаясь обнять со спины — Я хочу детей, но не сейчас.
— Хорошо — тихо сказал он, и она повернула его к себе.
— Джин, я хочу работать, чтобы…
— Нет.
— В смысле нет?
— Нет и все — отчеканил он, и Джиа отошла от него, возвращаясь и присаживаясь на стул, понимая, что совсем ничего не решает в своей жизни.
— Ты не имеешь права запрещать мне — прошептала она, сжимая руки не в силах побороть в себе чувство обиды на мужа.
— Имею и запрещаю.
— Это потому что я сказала о детях? — повернувшись к нему, спросила она, и он покачал головой.
— Нет. Не хочу волноваться о тебе каждую минуту, зная, что ты не дома.
— Но ты волнуешь, даже сейчас, не так ли? — спросила она, вновь слезая — Если такова цена этого брака, то я не согласна. Я буду с тобой, только при условии, что ты будешь мне доверять, и уважать мои интересы и желания, и никак иначе!
Джин так резко швырнул венчик в раковину и повернулся, что Джиа невольно подскочила от испуга, замерев и уставившись на его тяжело вздымающуюся грудь. Мгновенная злость, появившаяся на его лице, сменилась пониманием, что он пугает ее, и такой же быстрый откат чувств, заставил его, просто покинуть кухню, чтобы успокоиться и подумать о том, как сделать так, чтобы она поняла, что если с ней что-то случится, он не простит себе.
Джиа же наоборот, смотрела ему в спину с невыносимым чувством отчаяния, потому что совсем не хотела с ним ссориться в медовый месяц, но и послушно внимать его словам, тоже не собиралась, и если он этого еще не понял, то ему придется смириться. В противном случае ничего не получится.
