"Подкормка", о которой упомянул Лев Борисович, была не запланированным эффектом. Спустя время после имплантации, Андрей ощутил чувство, похожее на голод и рассказал об этом врачам. Нет, есть ему не хотелось больше обычного, это скорее ощущалось как некая сила, жаждущая энергии, чтобы полноводно циркулировать по телу. Его подробно исследовали и обнаружили, что его внутренний каркас изменился. Форма проволочек, из которых его изготовили преобразилась в красивую, но не земного вида геометрию. Металл сам мигрировал по телу, меняя свою концентрацию в узловых точках. Когда новые рентгеновские снимки увидела группа, которая рассчитывала сопромат для его каркаса, учение пришли в изумление. Все само-собой перестраивалось в наиболее изящную форму, но на нее нужно было больше материала.
Когда заметили, что корпус коробки с аппаратурой начал разъедаться и истощаться, то не знали что делать, пока один из ученых не предложил класть кусочки материала во внутрь, под крышку. И он начал поглощаться! В таком темпе, что они вскорости выработали весь свой запас. Лев Борисович дал указание использовать скелет, извлеченный из погибшего Алексея. Тут никто не мог позволить себе брезговать. Добровольцы уже поняли, что материал из которого им сделали замену для костей, раньше уже побывал в нескольких телах: и пришельцев, и подопытных животных, и не очень добровольных испытателях. Так же было ясно, что и после их смерти ни грамма драгоценного металла не ляжет в землю.
За месяц Андрей "умял" весь наличный материал. Если раньше предполагали, что на него потратят меньше одной нормы, то теперь он обошелся в полторы. Профессор не хотел использовать материал из корпуса, поскольку он был немного другим по составу, хоть и не значительно, а способа очистки от этой примеси технологи еще не разработали, поэтому и просил задействовать последний резерв.
Андрей влился в учебу после операции, но показывал худшие результаты чем его товарищи. Стрельба, рукопашный бой и упражнения на снарядах у него выходили значительно хуже чем у сослуживцев. Это печалило и задевало за живое. Возможной причиной было то, что он проводил много времени с учеными, пытаясь настроить работу электронной системы. Эффекты были поразительными и зачастую неожиданными, но стройной и удобной системы из них не удалось пока еще построить и поставить на службу своему носителю. Андрей уже отчаялся и на него стала находить апатия, но через три недели произошел перелом. Совершенно неожиданно и без всякого предупреждения.
В то утро юноша проснулся и понял, что в совершенстве усвоил некоторые из открытых способностей. Мышечная память, он теперь мог легко вспомнить любое из упражнений и приемов рукопашного боя с оружие и без, которые ему показывал Николай, и которые не удавалось повторить с той легкостью и простотой, с которой они выходили у инструктора. А сейчас он просто лежал расслабленно на кровати и повторял десятки этих разученный движений в уме. Приемы выходили совершенными. Андрей ощущал свое тело как никогда раньше, появилась легкость и размеренность, каждое движение выходило с той степенью ускорения и усилием, которое требовалось именно в это мгновение. Он успел следить и за положением центра тяжести тела, и за постановкой ног и пояса верхних конечностей. В его воображение возникали десятки связок этой позы с другими позициями, в которые он мог перейти за доли секунды, уклонится от удара, блокировать удар, перекатится, атаковать и снова уйти в глухую оборону.
Юноша поражался, почему раньше не мог так делать, это же так просто и естественно, владеть своим телом! Один из его товарищей, уже вставший и вышедший из умывальника, с полотенцем на ходу вытирающий лицо, заметил его довольную рожу.
- Чего такой счастливый, подруга приснилась?
- Лучше, Петруха.
В этот день он получил большое удовольствие и от утренней зарядки, и от спарринга по рукопашному бою. Сергей радостно распахнул глаза, глядя как еще вчера неуклюжий как медведь ученик изменился до уровня мастера. Научники конечно попытали его в этот день, но как им все правильно описать словами, если и слов таких нет. Ощущения есть, а слов их описывающих нет! По словам Льва Борисовича, надстройка над нервной системой заработала, теперь Андрей сможет прекрасно запомнить и потом по желанию подробно вспомнить любой момент или информацию из своей жизни. Это вначале проявилось в мышечной памяти, потом будут и другие воспоминания, вплоть до давно забытых обрывков мыслей. Андрей ободряюще кивнул головой, такой расклад ему был по душе.
С приставленным доцентом только появились не состыковки. Его попытки объяснить новую тему стали натыкаться на глухую стену непонимания.
- Ну, теперь понятно?
Андрей насупился.
- Все вроде бы правильно, и объясняете доходчиво, но в целом мне все это выглядит бредом, не должно так быть! Ерись это ваше интегрирование.
- Как это ерись?
- Да так, нету этого ничего, как нет чертей и ангелов, все из одной оперы.
- Нет, ну вы не путайте...
