Путь Ярды лежал мимо казармы. Над ее воротами возвышался двуглавый австрийский орел, едва ли не последний в Праге — австрийские гербы везде были сорваны. Этот орел служил квартирой для воробьев, которые свили гнезда за его крыльями и под хвостом и запачкали ворота и стену. Ярде вдруг показалось, что загадил казарму сам черно-желтый хищник. «Наложил от страха, но еще держится!» — подумал Ярда. В толпе возле казармы шныряли мальчишки с рогатками. Из-за угла показался конный полицейский отряд, окруженный штатскими.
— Хохлатые! Петухи! — закричали чехи при виде полицейских, и несколько камней полетело в их сторону.
Жребий брошен! Ярда поднял камень и ловко сбил с полицейского шапку с петушиными перьями.
Всадники врезались в толпу. Люди попятились, напирая на задних. Кто-то вскрикнул. Ярда почувствовал горячее дыхание, увидел прямо перед собой морду коня, отступил и угодил в объятия толстого полицейского.
Сопротивляться было бесполезно. Ярда зашагал по булыжной мостовой рядом с такими же «преступниками». Немцы провожали их издевательскими репликами, а чехи одобряли.
В полицейском управлении Ярду обыскали. Нашли минералы. Хотя они были завернуты в бумажки с надписями по-чешски и по-латыни, следователь не поверил объяснениям Ярды.
Ярду отвели в одиночку. Пока позволял скупой зимний свет, он ходил от стенки к стенке, рассматривая рисунки и надписи, сделанные его предшественниками. Ярда хотел нацарапать: «Здесь сидел Соколиный Глаз, вождь апачей», но раздумал: кто оценит его шутку в этом богом проклятом месте? Сев на соломенный тюфяк, Ярда стал размышлять.
В дверь проник узенький лучик света, загремел замок, и на пороге появился тщедушный старичок-полицейский с лампой в руке, похожий на согнутый гвоздик, к шляпке которого зачем-то прицепили пышные усы.
— Гашек? — тихо спросил он.
Ярда кивнул. Полицейский зашептал:
— Ты влип в скверную историю. Твое дело хотят передать в военный суд. Родные есть?
— Есть. Мать и брат. Отец умер…
— Умер… — сочувственно повторил «гвоздик». — На бумагу и карандаш, пиши домой, да скорее.
Ярда с благодарностью взглянул на старичка и, примостившись у лампы, нацарапал записку.
В коридоре старичок развернул бумажку, прочел и вздрогнул. Прочел еще раз, словно не веря своим глазам, и побежал неровной старческой рысцой к пану Оличу. Чехи шепотом говорили об его исключительной честности, способности распутывать сложные дела и, где только возможно, спасать «своих».
Олич бегло прочел записку Ярды и усмехнулся:
— Кто писал это?
— Мальчик. Лет четырнадцати. Сидит в пятом номере. Настоящий маменькин сынок. Разве станет такой кидаться камнями в полицейских? Дал ему бумаги, а он написал это — в шутку, что ли?
— Хорошо. Я займусь им.
Вскоре Ярду вызвали к Оличу. Тот протянул ему записку и попросил прочесть ее вслух. Взяв записку, Ярда медленно прочел, боясь выдать себя дрожью в голосе:
«Дорогая мамочка! Завтра не ждите меня к обеду, так как утром я буду расстрелян. Передайте пану Гансгиргу, что у Гафнера, во Вршовицах, продается прекрасный аметист для школьной коллекции, а полученные мною минералы находятся в полицейском управлении. Если к нам зайдет мой одноклассник Войтишек Горнгоф, скажите ему, что меня вели по улице двадцать четыре конных полицейских. Когда будут мои похороны, пока неизвестно».
— Тут все правда? — спросил Олич.
Ярда заерзал на стуле:
— Я кое-что прибавил. Меня вели двое пеших полицейских. Конные присоединились к нам после того, как разогнали толпу. Они, видимо, ехали по своим делам. Остальное — правда.
— Ты увлекаешься минералогией?
— Да.
— Зачем ты ходил с образцами по улицам?
Ого! Полицейские до сих пор называли образцы камнями! Этот кое в чем разбирается.
— Я ходил в магазин Гафнера по просьбе учителя, — ответил Ярда. — Вы можете проверить, лгу я или нет.
Олич выдвинул ящик — в нем лежали минералы.
— Назови-ка их!
Ярда назвал. Взгляд Олича потеплел:
— Минералы ты назвал правильно. Я тоже в них разбираюсь. Дома у меня коллекция образцов чешских руд — моя гордость.
Олич встал и, резко повернувшись, зашагал по кабинету.
— Больше не шатайся по улице, да еще с камнями. Я выпишу тебе пропуск. Ступай домой. Минералы пока останутся здесь, мы сами передадим их твоему учителю.
Он остановился перед Ярдой:
— Я верю тебе. Человек, который увлекается минералогией, не станет швыряться образцами. Подобрать же камень с земли можно не только для коллекции…
Ярда похолодел. Но Олич как ни в чем не бывало быстро написал пропуск, отдал его Ярде и, легонько хлопнув по плечу, выпроводил мальчика из своего кабинета.
