У французов совсем другой характер. Они любят расставлять ловушки и атаковать своего противника неожиданно. Но это нелегко сделать в воздухе. Поймать можно только новичка. А расставлять ловушки в прямом смысле слова невозможно, ведь аэроплан не спрячешь. Невидимый самолет еще не сконструирован. Однако когда у французов взыграет кровь галлов, они атакуют. Но их наступательный дух напоминает лимонад в бутылке, которому не хватает выдержки.
В англичанах же чувствуется немецкая кровь. Они относятся к летному делу как к спорту и легко осваивают его, получая большое удовольствие при выполнении мертвой петли и полетов на спине и других трюков, развлекая наших солдат в траншеях. Все это, возможно, производит впечатление на публику, посещающую спортивные мероприятия, но не очень ценится на войне. Здесь требуется более высокая квалификация, нежели трюкачество в воздухе. Поэтому немудрено, если кровь английских пилотов будет литься ручьем.
У меня произошел случай, который можно представить так, будто меня сбили. В то же время я считаю, что сбитым является лишь тот, кто падает. Сегодня я попал в беду, но остался целым и невредимым.
Я летел с эскадрильей и заметил противника, который тоже летел со своей эскадрильей. Это произошло над позициями немецкой артиллерии в окрестностях Ланса. Мне пришлось преодолеть достаточно большое расстояние, чтобы добраться до врага. Когда летишь ему навстречу и лишь несколько минут отделяют тебя от начала боя, это щекочет нервы. Представляю, как в этот момент слегка бледнеет мое лицо, хотя, к сожалению, я никогда не брал с собой зеркала. Мне нравится это ощущение, прекрасно стимулирующее нервную систему.
Замечаешь противника издалека. Убеждаешься в том, что это действительно вражеская эскадрилья. Подсчитываешь число вражеских машин и взвешиваешь, насколько благоприятны или неблагоприятны для тебя условия боя. Значительным фактором является направление ветра – дует он в сторону расположения наших войск или в противоположную. Например, однажды я сбил англичанина, выстрелив в него над позициями английских войск. Однако ветер был таким сильным, что его машина упала рядом с немецкими аэростатами.
У нас, немцев, было пять машин. Наши противники в три раза превосходили нас численностью. Англичане летели, как мошкара. Невозможно рассеять группу машин, которые летят в едином боевом порядке. Одному не под силу такая задача. Это чрезвычайно трудно сделать и нескольким самолетам, особенно если разница в численности так велика, как было в том случае. Однако в душе ты чувствуешь такое свое превосходство над врагом, что ни на минуту не сомневаешься в собственной победе.
Боевой наступательный дух повсюду на войне является главным, и воздушное пространство не исключение24. Однако и враг придерживается того же мнения. В тот раз я это понял. Как только они нас заметили, тут же развернулись и атаковали. Теперь нам пятерым надо было смотреть в оба. Если бы один из них упал, у всех у нас было бы много неприятностей. Мы сомкнули ряды и позволили иностранным джентльменам приблизиться к нам.
Я выжидал, не отстанет ли в спешке кто-нибудь из этих парней от своих. Один из них имел глупость отклониться в сторону. Я вполне мог поразить его и сказал самому себе: «Все, этот пропал!» С громким криком устремился за ним. Подошел к нему очень близко. Он начал стрелять раньше времени, и это свидетельствовало о том, что он нервничает. Поэтому мысленно я сказал: «Давай стреляй! Все равно не попадешь в меня». Он стрелял воспламеняющимися снарядами, так что я видел, как они пролетают мимо. Я находился словно перед гигантской огненной лейкой. Ощущение было не из приятных. Но поскольку англичане всегда стреляют такой жуткой дрянью, нам нужно постараться привыкнуть к этому. Нужно привыкнуть ко всему. В тот момент, думаю, я громко смеялся. Но вскоре мне был преподан урок. Когда я подошел к англичанину достаточно близко, на расстояние примерно 100 метров, я был готов стрелять, прицелился и сделал несколько пробных выстрелов. Пулеметы были в порядке. Незамедлительно пришло решение. Мысленно я уже видел своего врага падающим.
Первое волнение прошло. В такой ситуации мыслишь спокойно и собранно, взвешивая возможности своего и вражеского попадания. В целом же сам бой – это, как правило, наименее волнующая часть всего предприятия. Тот, кто волнуется в бою, наверняка допустит ошибки и не повергнет своего врага. Впрочем, кроме спокойствия, нужен еще и навык. Во всяком случае, в тот раз я не совершил ошибки. Я приблизился к своему парню на 50 метров, сделал несколько прицельных выстрелов и думал, что успех предрешен. Но не успел я выстрелить и десятью зарядами, как вдруг услышал страшный хлопок, и тут же что-то ударило по моей машине. Мне стало ясно, что в меня попали. Тут же я почувствовал, что страшно воняет бензином, и обнаружил, что мотор глохнет. Англичанин тоже заметил это и начал стрелять с удвоенной энергией, в то время как я был вынужден прекратить стрельбу.
