– Действительно, – усмехнулся слушатель, – если дальше только о них... Он взял из руки Свэна газету и, скомкав лист в своем большом кулаке, отшвырнул его в угол.
Когда выздоровевший Свэн приехал в Нью-Олесунд, он узнал о том, что Кнут Йенсен вывез с острова все меха, добытые им, Свэном, за два последних года охоты. Губернатор засвидетельствовал, что все было сделано по надлежащей форме: разрешение на вывоз и прочее. Свэн подумал было, что стоит дать на материк радиограмму о том, каким способом Йенсен получил с него шкурки, но раздумал: разве это не было его собственным промахом? Кто обязан в конце концов разбираться в том, что случается на Свальбарде между компаньонами по охоте?.. Что ж, придется ему провести тут еще одну зиму, чтобы наверстать потерянное и заработать для переезда обратно на материк... Там-то у него кое-что припасено. Норвежский банк надежно хранит вклады. Вернувшись в Тромсё, Свэн будет кое-что иметь. Всего еще одна зима – и он снова человек! Только теперь уже нужно быть осторожней – не падать в трещины. Едва ли можно рассчитывать, что еще раз подвернется такой счастливый случай, какой помог ему выбраться живым! Не каждый же год на ледники Свальбарда являются научные экспедиции...
Когда Свэн вторично приехал в Нью-Олесунд, чтобы запастись кое-чем на зиму, то узнал, что несколько дней тому назад на Свальбард вернулся и Йенсен.
Свэн не сразу поверил известию и пошел к губернатору.
– Как же, как же, господин Свэн, – весело сказал губернатор. – Я сам имел удовольствие пожать руку нашему общему другу Йенсену. Может быть, для него и не такое уж большое удовольствие вернуться сюда, но я, как губернатор, не могу не радоваться, когда в мои владения приезжают смелые и честные люди. Вероятно, вы возобновите компанию с ним?
– Еще бы! – ответил Свэн.
Губернатор не заметил в его тоне иронии и пожелал ему удачи.
– Не всем случается получить такого крепкого компаньона, как наш Йенсен, сказал он. – Я полагаю, что вы, господин Свэн, нагоните нашего друга на плато Норд-Остланд. Мне говорили, что вы обзавелись отличными собаками. Желаю счастливого пути и удачной охоты, господин Свэн!
От губернатора Свэн пошел в лавку. Когда все, что было помечено в его памятной книжке, громоздилось уже горой на прилавке, лавочник сказал:
– Я хочу предложить вам новую модель винтовки.
– Мне не нужна винтовка.
– Это пятизарядный карабин. – Доставая из шкафа оружие, торговец любовно провел рукой по лакированной ложе. – Настоящий маузер.
– Я обхожусь охотничьим ружьем, – возразил Свэн.
Купец состроил пренебрежительную гримасу.
– Как же можно сравнивать двуствольное ружье с таким красавцем? – Он с гордостью подкинул карабин. – Пять зарядов и точный бой! Можете себя считать владельцем всех пяти медведей сразу, если встретите на льду такое семейство.
– Благодарю вас, я не нуждаюсь в карабине, – настойчиво повторил Свэн.
– Напрасно, напрасно, господин Свэн, – не унимался купец, – ваш компаньон взял у меня такой карабин.
– Вот как?!
– Взгляните, пожалуйста. Какая точность мушки! А действие шнеллера! Вот, он поднял ружье к самому лицу, – смотрите: я нажимаю этот крючок и теперь... Он поискал глазами вокруг себя и, по-видимому не найдя того, что ему хотелось, без колебания вырвал длинный волос из собственной головы и осторожно обвел его вокруг спускового крючка. – Ну, ну, прошу вас, только притроньтесь к этому волоску, прошу же!
Едва Свэн потянул волосок, как послышался сухой щелчок спущенного ударника.
Свэн не удержался и взял карабин. Он любовно провел рукой по лаку ложи и холодной синеве вороненого ствола. Вскинул ружье. Приклад словно сам лег в плечо.
– Прикладистая штучка, – с нескрываемым удовольствием сказал Свэн. Он представил себе, как навскидку, едва прикоснувшись пальцем к курку, посылает одну за другой пули удирающему медведю.
С нескрываемым сожалением вернул карабин хозяину.
– Да, хорош!
– Вы видите, – купец подал Свэну увеличительное стекло и, хотя тот не собирался больше рассматривать ружье, скороговоркой продолжал: – здесь все нужные клейма – испытание стволов, испытание на все виды порохов...
Не слушая его и глядя куда-то поверх его головы, в тот маленький, оставшийся не заиндевевшим, уголок окна, где была видна струйка дыма, поднимавшаяся из трубы домика напротив, Свэн машинально повторил:
– Хорош!
И хотя это относилось уже вовсе не к карабину, а к мыслям Свэна об Йенсене и было сказано иронически, а вовсе не похвально, продавец восторженно подхватил:
– Уж про Йенсена-то не скажешь, что он способен купить дрянь.
– Вот как? – по-прежнему машинально повторил Свэн.
– Вот именно. Не всякий понимает в этом толк... Посмотрите, какой затвор!
– Хотел бы я знать – зачем Йенсену понадобился такой карабин? – в раздумье пробормотал про себя Свэн, не обращая внимания на болтовню продавца.
– Сначала-то он тоже, как и вы, уверял меня, что отлично обходится парадоксом, а как узнал, что вы остаетесь тут еще на зиму и намерены возвратиться на свои старые участки, так вернулся ко мне и говорит: "Дайте-ка мне этот ваш карабин со шнеллером".
– Вот как?
