Варвара хорошо знала полонез. В Смольном с девушками занимались лучшие балетмейстеры России, приезжавшие из Мариинки и даже из Большого театра. Их учили не только танцевальным фигурам, но и всем прочим тонкостям, начиная с реверансов и правильной осанки и заканчивая разницей между походкой светской и повседневной городской. Кроме того, Варя танцевала на всех торжествах дома с отцом и братьями. Да и на балах не столь уж часто отказывала кавалерам, дабы не выслушивать очередные нравоучения о неподобающем поведении от Ирецкой. Практики ей хватало. Поэтому танец с юнкером удивил её быстрее, чем они прошли первый круг.
Юноша был напряжён – этого нельзя не заметить. По скользкому паркету он двигался не слишком уверенно, а дружелюбная улыбка сменилась сосредоточенным выражением лица. Морщинка расчертила переносицу.
– Вы волнуетесь или же просто не привыкли к танцам? – попыталась поддержать его девушка.
Юнкер, смотревший прямо перед собой, словно спохватился и вспомнил о Варе.
– Что? – Его вопрос прозвучал сипло.
Воронцова весело рассмеялась, когда он повернулся к ней, совершенно сбитый с толку.
– Вам нужно немного расслабить плечи, – шёпотом посоветовала она. – И не держаться за мою руку так, словно я вот-вот убегу.
– Простите, – ответил юнкер.
Варя ожидала, что он стушуется ещё сильнее, но вместо этого юноша выпрямился и ослабил хватку, а затем озорно подмигнул ей.
– Не подумайте, что я совсем уж деревянный. Просто мне до вашего мастерства так же далеко, как до Камчатки пешком.
– Благодарю.
– За что же? За то, что до сих пор не наступил вам на ногу? Так я стараюсь изо всех сил, право же. Не хочу вас опозорить, клянусь.
Воронцова снова тихо засмеялась, а потом ответила:
– За комплимент. И за ваше усердие.
Они миновали зеркало в дальнем конце зала, и Варя не смогла отказать себе в удовольствии, чтобы мимолётом не полюбоваться на их пару. Рядом с чернявым высоким юнкером она смотрелась очаровательно, а её пепельно-рыжие волосы, заплетённые и уложенные в корону вокруг головы, как и у прочих смолянок, в электрическом свете отливали розоватой медью. Празднично и даже симпатично, а не как в пасмурный день, когда она себе напоминала тощую серую пташку.
Воронцова чуть повернула голову и поймала в отражении взгляд своего кавалера. Всего мгновение, а внутри что-то вздрогнуло натянутой струной. Приятное волнение, смешанное со странным, тревожным предчувствием.
Когда Варя вновь повернулась к юнкеру в танце, они уже миновали зеркало и скользили по паркету дальше. На её смущённую улыбку он улыбнулся в ответ, но как-то натянуто. Слегка сбил шаг и тут же поправился до того, как они оба успели запнуться или нарушить гармонию танца.
– Вы так странно держитесь, сударь. – Варвара нашла эту ситуацию забавной, поэтому снова решила пошутить: – Вам сапоги не жмут?
Юноша изменился в лице, словно силился понять, к чему она клонит.
– Кокетничаете? – наконец изрёк он, а сам широко и обаятельно улыбнулся, будто укоряя девушку. – Не нужно, барышня.
Варя оторопело заморгала. Затем запоздало успокоила себя, чтобы эти неуместные взмахи ресницами юноша не принял за ещё большее кокетство.
– Я вовсе не… Я просто хотела завязать беседу. – Она решила сменить тему, пока не стало ещё более неловко: – Думала расспросить вас о тяготах службы. Вы ведь уже размышляли о том, в какой полк хотели бы произвестись после выпуска? Или станете ориентироваться на вакансии?
Юнкер ответил ей непонимающим взглядом, продолжая улыбаться. Отчего-то теперь эта улыбка показалась Варваре вымученной. Да и вся ситуация внезапно превратилась в неловкую.
– Молодые офицеры – храбрые защитники нашего отечества и бесспорное украшение русской армии. Вы со мной не согласны? – продолжала она как можно невозмутимее. – Мой старший брат служит…
Юноша усмехнулся с явной досадой, и этот смешок окончательно привёл Варю в замешательство.
– Милая барышня, – вкрадчиво шепнул он, наклоняясь к ней, – на пустые светские темы нам болтать вовсе необязательно. Просто танцуйте.
Варвара не нашлась, что ответить. Румянец залил её щёки, но вместо чувства стыда в душе зародилось нечто иное. Нечто нехорошее и неуютное, как от зачесавшейся в людном месте спины: зуд, не дающий покоя, который нельзя унять.
Девушка исподтишка разглядывала юнкера, пока они в молчании танцевали. Он на это никак не реагировал. Лишь сохранял вид человека, который напряжённо считает про себя такты, чтобы не сбиться.
Вроде бы ничего необычного в нём не было. Разве что загар слишком густой для дворянина, но объяснимый, если его рота минувшим летом провела много времени на полевых учениях. Либо если он сам – большой любитель коротать дни на свежем воздухе. Нет. Глупости. Обычный юнец, который наверняка поехал на бал по распоряжению начальства, оттого и пригласил на танец первую попавшуюся девушку, чтобы потом не приставали и не обвиняли в невежливости. А так он все обязанности исполнил. Быть может, у него и невеста имелась, поэтому светские беседы его не привлекали. Более того, он даже не спросил у Вари её имя и не представился сам.
