– Непростые наступили времена, Варвара Николаевна, вы не находите? Оттого для меня особенно важны рядом люди верные, умные и честные. Такие, как вы. Прелестная юная девушка не вызывает подозрений. При ней мужчины говорят свободнее. Её же саму никогда не упомянут, если мнят себя благородными господами. И даже лучше, если эта девушка не выделяется золотыми шифрами, фрейлинской службой и прочими регалиями. Никто не заподозрит в ней
Невероятное, прежде неизвестное ощущение зародилось в груди и разлилось по телу тёплой волной тревожного восторга, удивления, радости, предвкушения и сомнения. Всё это не могло быть правдой.
– Но разве я могу похвастаться столь уж блистательными качествами, которые достойны вашего внимания? – осторожно уточнила она.
Лицо Марии Фёдоровны приобрело печальное выражение.
– Тех, кого, как вы выразились, можно было бы причислить к числу обладательниц блистательных качеств, более нет на свете именно из-за этих качеств. От вас я жду иного: разумности, сообразительности, осторожности и верности мне и моей семье, а с нею – всей России.
Варя тяжело сглотнула.
– Что станет со мною, если я соглашусь?
– Ваша жизнь никогда не будет прежней, – неопределённо ответила Мария Фёдоровна, а потом вновь ласково улыбнулась и заметила: – С обязательствами и требованиями вы также получите некоторые полномочия и поблажки. Не только для себя. Например для верных вам людей: информаторов, посыльных или обаятельных молодых аферистов с невысокими стандартами жизни.
При упоминании Якова Воронцова нахмурилась и задала следующий вопрос, который так и вертелся на языке:
– А если я откажусь?
Отказывать вдовствующей императрице и своей возлюбленной покровительнице казалось ей делом вопиюще недостойным. Однако и становиться инструментом в чужой игре без оглядки не хотелось.
Варя понимала: вступивший в подобное тайное общество человек себе более не принадлежит. Мария Фёдоровна станет принимать за неё решения, с которыми предстоит считаться, а приказы исполнять безоговорочно.
Императрица деликатно пожала плечами и отвернулась к окну, за которым морось обратилась крупным осенним дождём.
– Вы никогда не узнаете, что могло бы быть. Какие двери открылись бы перед вами. И в каких судьбоносных делах ваше участие сыграло бы ключевую роль. Вы выйдете из этой комнаты, сядете в экипаж и поедете обратно. Окончите Смольный. Получите аттестат. А там уж как ваша семья распорядится. Выйдете рано или поздно замуж и проживёте тихую, сытую жизнь, вспоминая этот наш разговор, как растаявший поутру сон. В любом случае вы будете правы в своём выборе. Но знайте, что вы нужны, Варвара Николаевна. Иначе мы бы не встретились сегодня.
Мария Фёдоровна потянулась к комоду, чтобы взять с него колокольчик.
– Попрошу подать вам чай. Согреетесь и подумаете немного.
Дребезжащий звук прорезал тишину дома.
В двери заглянула сидевшая снаружи женщина. Императрица попросила чай для себя и гостьи. Но Варе не требовалось ни чаю, ни времени для размышлений. Всё, чего боялась она в жизни – это прожить скучную, заурядную жизнь, как у всех, так и не узнав, от чего она отказалась. Воронцова жаждала куда большего, чем однообразное, как осенний дождь, существование. История с брошью помогла это осознать. Поэтому, едва дверь закрылась, Варя присела в почтительном реверансе и с жаром озвучила свой ответ:
– Ваше императорское величество, не нужно ничего. Я согласна.
