— Алкаш какой-то, — ответила Дана. — Во вторник выходила с вечеринки, а этот урод шатался по улице и вдруг схватил меня за руку и цапнул. И если бы мой парень не ударил его, откусил бы от меня приличный кусок. Пока этот псих валялся в отключке, мы поймали машину и смылись. А вчера в новостях я слышала, что он покусал еще кучу народу. На той же улице, в тот же вечер. — Девушка устало уронила руку. — Джоуи сейчас в приемной… Боится до чертиков, что у меня бешенство. Он недавно вернулся из Афганистана, чего только не повидал, а смотреть, как меня выворачивает, не может. — Она тихонько хихикнула.
Я понимающе улыбнулась:
— Все мужики такие. Ладно, запрыгивайте на стол и ложитесь на спину.
Дана послушно встала, но сама вскарабкаться на стол не смогла. Пришлось помогать. Ее тощие ручонки были ледяными.
— На сколько вы похудели? — уточнила я, уверенная, что Кристи напортачила с цифрами.
Вытянувшись на столе, Дана затряслась в ознобе.
— Вас укрыть? — спросила я, тут же вытаскивая из нагревателя белую махровую простыню.
— Да, пожалуйста.
Я укутала девушку в теплую простыню.
— Почему-то никак не могу согреться, — тихонько добавила она.
— Боли внизу живота? — спросила я.
— Да, сильные.
— Сколько килограммов потеряли?
— Что-то около десяти.
— Со вторника? — не поверила я.
Дана подняла бровь:
— Слабо верится, да? Я и так-то была довольно худой. Вы же… не думаете, что у меня бешенство, да? — Она силилась улыбнуться, но в голосе слышалась тревога.
— С бешенством на рентген верхнего отдела ЖКТ не посылают, — заверила я.
Дана с облегчением вздохнула и уставилась в потолок:
— Слава богу.
Устроив пациентку, я зафиксировала рентгеновскую трубку, выставила приборы и нажала кнопку, пристально следя за монитором и гадая, в чем же дело — в кишечной непроходимости или в попадании инородного тела в организм.
— Ну, че тут у нас? — раздался за спиной голос Дэвида.
— Пока не ясно. Снижение веса на десять килограммов за два дня.
— Да ну!
— Ну да.
— Бедняжка, — искренне посочувствовал Дэвид.
На экране появилось изображение внутренних органов пациентки. Мы с Дэвидом в ужасе переглянулись.
— Быть не может! — ахнул Дэвид.
— Может, — медленно кивнула я.
— В жизни такого не видел. Только в учебниках, да и то… Черт, плохо дело.
Снимок на экране завораживал. Я тоже никогда не сталкивалась с такой непроходимостью газов в реальной жизни. Да и не помнила, чтобы в учебниках было что-то подобное.
— Сегодня по радио рассказывали про вирус в Германии, — пробормотал Дэвид. — Якобы он стремительно распространяется. Все с ума посходили, как перед Третьей мировой. На улицах паника. Короче, ужас какой-то.
— Утром, когда отвозила девочек в школу, тоже слышала в новостях, — нахмурилась я.
— Надеюсь, у нее что-то другое. — Дэвид кивнул на Дану. — Никто толком не говорит, что это за вирус такой, но это, — кивнул он в сторону экрана, — просто невероятно.
— Да ладно, нам частенько приходится иметь дело с чем-то новым — такая уж у нас работа.
Дэвид еще какое-то время вдумчиво разглядывал монитор, но затем тряхнул головой и сказал:
— Скажи, когда будешь готова. Хейз ждет.
Я надела рентгенозащитный фартук, завязала на поясе тесемки и отправилась в ординаторскую за доктором Хейзом.
Он, как обычно, сидел в полной темноте перед компьютером и что-то тихо диктовал в микрофон. Я терпеливо подождала, пока он закончит, и только потом доложила:
— Пациентка Дана Маркс, двадцать три года. Поступила в среду с жалобами на боли в животе, значительное снижение массы тела и выпадение волос. Исследование органов брюшной полости ранее не проводилось, оперативных вмешательств не было, патологий желудочно-кишечного тракта или сердечно-сосудистой системы в анамнезе нет.
Доктор Хейз искоса посмотрел на меня:
— Насколько значительное?
— Восемь с половиной килограммов.
Он, казалось, не выказал особого удивления, но при взгляде на снимок, который я только что сделала, побледнел:
— Господи боже!
— И я о том же.
— Где это она так?
— За границу не выезжала, если вы об этом. Говорит, во вторник вечером шла с вечеринки и нарвалась на какого-то алкаша.
— Ну надо же! Видишь скопление газов вот тут, в воротной вене? — Хейз ткнул пальцем в монитор. — Теперь взгляни на желчные протоки. Невероятно, — добавил он уже более мрачным тоном. — Очень редкий случай, Скарлет. Боюсь, пациентка не выживет.
Мое сердце упало. Бедная Дана! Неведомая инфекция, или что-то в этом роде, привела к закупорке сосудов кишечника. Внутренние органы практически не функционировали. В лучшем случае ей осталось дня четыре. Можно, конечно, рискнуть и срочно прооперировать, но это лишь ускорит страшную развязку.
— Понятно, — выдавила я.
— Кто ее наблюдает?
— Вэнс.
— Сейчас позвоню ему. Отменяй рентген! Тут нужна томография.
Кивнув, я вышла в коридор и ждала там, пока Хейз беседовал с Вэнсом по телефону, объясняя ситуацию.
— Ладно, за дело, — заявил он, поднимаясь с кресла.
Мы оба воспользовались случаем и попытались абстрагироваться от печальной участи пациентки. Доктор Хейз нагнал меня по пути в смотровую, где нас ждала Дана.
— Девочки как? Нормально? — спросил он.
Я кивнула и ответила:
