— Нет, только футболку. Вещи уже были разбросаны. Хотела навести там порядок, особенно после того, как отдраила весь дом и не знала, куда себя деть, но почему-то передумала. На комнату доктора рука не поднялась. Может, из-за девочек.
— Его девочек?
Она кивнула и вдруг резко помрачнела. Сообразив, что своим вопросом нечаянно растревожил рану, я попытался загладить свою вину:
— Даже представить страшно, каково тебе. Если бы я потерял Зои и не знал, где она и как…
— Спасибо, утешил, — горько усмехнулась Скарлет.
— Ты должна верить, что рано или поздно они приедут.
— Знаю, — пробормотала она со слезами на глазах. — И я верю, правда. Эндрю был отвратительным мужем, и отец из него, если честно, неважный. Слишком вспыльчивый, нервный, зато с мозгами полный порядок, быстро соображает. Если кто и может привезти девочек сюда, так это он.
— Уверен, он привезет.
Она вымученно улыбнулась и снова уставилась на дорогу. Мы молча стояли на крыльце, пока меня не окликнула Зои. Вернувшись в дом, я наблюдал идиллическую сцену: дочка увлеченно играла с пластмассовыми лошадками, а рядом сиял горделивой улыбкой Купер.
— Эшли нашла свои старые игрушки, — пояснил он.
— Спасибо, что не даете моей красавице скучать.
— Она напоминает мне младшую сестренку. Кстати, — оживился Купер, — Эшли у нас в будущем учитель младших классов и в этом деле шарит. Думаю, она не откажется позаниматься с Зои.
У него за спиной появилась Эшли. Купер не глядя вытянул руку и нежно сжал ее ладонь. И как только догадался, что это именно она.
— Не откажусь, — мимоходом бросила Эшли и двинулась дальше по коридору — туда, где была ее спальня.
— Было бы здорово. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен. — На самом деле слова предназначались Эшли, но поскольку они с Купером были как единое целое, то какая разница, к кому обращаться.
Просто поразительно, до какой степени люди могут любить друг друга. Ощущение, будто они прожили вместе четверть века, не меньше. Если переселение душ не выдумка, эта парочка непременно встретится и через сто лет, и через двести.
Скарлет вернулась в дом и с порога улыбнулась Зои:
— У тебя теперь лошадки?
Девочка протянула ей две фигурки:
— Ага, вот. Больше нет.
Скарлет с самым серьезным видом кивнула:
— Не расстраивайся. Все лучше, чем огромный злобный бык в сарае.
— Буч хороший, — заступился за него Купер, — просто не любит торчать в загоне. Кстати, ты его кормила?
— Сено у него есть, вода тоже. Главное, чтобы на его мычание не сбежались шаркуны.
Купер едва не поперхнулся:
— Кто?!
Скарлет смущенно потупилась:
— Шаркуны. Язык не поворачивается назвать их зомби. Зомби бывают только в кино, а тут реальная жизнь.
— Да, но почему шаркуны? — допытывался Купер.
Скарлет насупилась:
— Они шаркают, поэтому.
Вскоре вся компания собралась в гостиной и включилась в беседу.
— Я называю их просто больными или зараженными, — признался я.
— Твари, — подала голос Эшли. Мы как по команде повернулись в ее сторону. — Я их так называю. Твари.
Миранда скрестила руки на груди:
— Мне зомби тоже не по душе. Предпочитаю «мертвецы».
— Кусаки, — вставил Джоуи.
— Мне нравится, — одобрила Миранда.
— А мне нравятся «шаркуны». Они ведь шаркают, — не сдавалась Скарлет.
Джоуи мрачно хохотнул:
— И кусаются.
Скарлет сердито нахмурилась, хотя остальных разговор явно забавлял.
— А давайте называть их «коровы», — предложила Зои, не отрываясь от игрушек. — Они же мычат, как коровы.
— Они стонут, — со смехом поправил я.
— Тогда «песцы», — подумав, огласила Зои. — «Песец» рифмуется с «мертвец». Разве плохо звучит? «Вон песец! Прячьтесь! Купер, беги! Скарлет, убей песца!» — повторяла она на все лады, корча смешные рожи. Смеялись все, кроме Скарлет.
— Почему именно мне убить песца?
— Потому что ты лучше всех стреляешь! — просто ответила Зои.
— Ты мне нравишься. — Скарлет тепло посмотрела на нее.
— И ты мне.
Скарлет покорно развела руками:
— Сдаюсь. Песец победил. Есть возражения? Нет? Тогда единогласно.
— Отлично придумано, Зои! — похвалил ее Купер.
На лице девочки играла ослепительная улыбка, и в ту секунду я поверил, что все и впрямь будет хорошо.
Все время до и после занятий с Эшли Зои проводила на крыльце. Не знаю, может, ее так вдохновил пример Скарлет, но на вопросы, что она там делает, девочка отвечала уклончиво:
— Жду, — и снова принималась разглядывать свои пальцы или, прищурившись, смотрела на холм.
Чего ждет, можно было не спрашивать — все равно не скажет. Я боялся, что она скучает по Обри и ждет именно ее, а если нет, тогда тем более не стоит выяснять, чтобы лишний раз не напоминать о матери. Еще я боялся, что девочке мало просто быть в безопасности. С другой стороны, ребенок счастлив и ни одного «инцидента» за почти две недели. Может, я слишком привык беспокоиться и теперь придумываю себе проблемы?
— Зои, — позвал я. Девочка уже полчаса сидела на крыльце, пока Эшли терпеливо ждала ее за столом. — У тебя сейчас занятие. Мисс Эшли приготовила карточки по умножению.
— Не люблю математику, — буркнула она.
