— Я рада! — и женщина тихо засмеялась, слегка откинув голову. — Послушайте, Василий! Можно Вас так называть? Бывали Вы когда-нибудь в Париже?
Очень хотелось смеяться, наблюдая за попытками флирта разной степени тяжести… Женщина, похоже, торопилась, а потому работала крайне топорно, с ходу «стреляя из всех калибров». Но мой организм — он-то жил своей жизнью, жизнью 16-летнего пацана. И не скажу, что это было неприятно.
Через несколько минут Жанна поинтересовалась:
— А Вы не хотели бы посетить Францию? В Париже есть замечательная школа укротителей животных. Я вполне могла бы организовать Вам туда доступ. Как мне кажется, их техники вполне подойдут для самого скорого развития вашей магии…
Женщина уже сидела почти у меня на коленях, призывно заглядывая в глаза. Губы её говорили слова самые обыкновенные, а тело, её тело твердило настойчиво: «идем со мной, я вся твоя!» Я чувствовал, как от её прикосновений во мне просыпается табун мурашек, а организм прямо кричит, что он нынче молод и готов хоть прямо сейчас в бой!
Я бросил взгляд на дверь и прислушался. Распускать руки или не распускать? Конечно, я понимаю, что это просто операция по приманиванию Избранного, но вот руки так и тянутся… А с точки зрения «недалекого пролетария» могу я просто поддаться инстинктам?
Шаги в направлении приемной раздались неожиданно, дверь резко распахнулась:
— Мадам Батисто! Мне очень интересно, что Вы тут делаете?
— Мы? — женщина вскинул бровь и осмотрела нас, сидящих уже почти в обнимку. — Мы беседуем с перспективным молодым человеком о жизни и магии. Я его просвещаю, как более опытная коллега.
Мой сопровождающий перевел взгляд на мою руку, застывшую на бедре француженки.
Я уверенно закивал:
— Всё так и было. Мадам Жанна рассказала мне много интересного, особенно о школе укротителей в Париже, где меня могут очень многому научить, — не моргнув и глазом «сдал» я интриганку, изображая «честного и недалёкого», попавшего в сети коварной обольстительницы, подростка. Мадам еле слышно выругалась, а вошедший тут же сосредоточил на ней своё внимание.
— Мадам, Вы ведь в курсе, что переманивание новых Избранных запрещено международными соглашениями? Вы знаете, что произойдет, если я буду вынужден подать на вас жалобу в соответствующую инстанцию?
— Ой, да ладно Вам! — отмахнулась женщина, легко вскочив на ноги. — Ничего я ему не предлагала, лишь по-матерински немного расширила горизонты.
Мадам Батисто фыркнула, изобразив оскорбленную невинность, и продефилировала на выход, не забыв на прощание стрельнуть в меня призывным взглядом.
— Василий! — голос «человека в штатском» был назидателен, но в то же время полон сочувствия. — Вам нужно быть бдительнее!!!
Я состроил непонимающее лицо. Зря, очень зря я это сделал.
Нравоучительная политинформация была бесконечна. Через 10 минут у меня начал подергивать глаз, через полчаса — потеть руки. Через час я попытался изобразить голодный обморок, но мужчина решительно повел меня в столовую, не останавливая словоизвержение ни на миг. А потому появившихся на горизонте врачей (они пришли забрать меня ещё на парочку диагностический процедур), я встречал как родных, и чуть не вприпрыжку унесся вслед за ними…
Уже вечером, лёжа в койке, я устало жаловался Алукарду.
Да… Я и забыл, в какое время попал, и насколько сурова может быть местная агитация и пропаганда! Этот гад вещал без малого 2 часа, почти не повторяясь и периодически «экзаменуя» меня. Понял ли я возможные угрозы и опасности исходящие от капиталистического мира?
— В моё время такой фигни не было! — покивал Алукард, который был вынужден слушать всё это вместе со мной. — Что ж, будем надеяться, что это было самое страшное, что нас сегодня ожидало.
«Шел третий день заключения Василия Николаева в стенах медицинского учреждения»
— Это здесь великий Избранный, герой битвы за Лакуну обитает? — насмешливый голос, огромный букет и сияющая белозубой улыбкой черноволосая красотка появились в дверном проёме одновременно. И так неожиданно, что я уронил на пол ложку с кашей, не донеся её до рта.
— Анна⁈ Ты откуда⁈ — я вытер разинутый от удивления рот, но краем глаза успел заметить, как к моей ложке метнулся Кузя, мгновенно стерилизовал её и так же быстро вернулся к своей миске.
— От верблюда! Делегирована руководством Клана, передать Избранному наши поздравления в связи с успешным выживанием в Лакуне, и внесением весомого вклада в оборону горда! — Торжественное начало речи завершилось ехидным хихиканьем. — Хотя как тебе это удалось — ума не приложу!
— Ты сомневалась в моих способностях? — я картинно надул губы.
— Конечно! Уж прости, но на великого воителя ты явно не тянешь. Твои способности, конечно, удивительны, но одиночное выживание в Лакуне в течение месяца иначе, как чудом, не назовешь! — она кокетливо поиграла бровями, а затем, как истинная шалопайка, подошла и плюхнулась рядом со мной на койку. — Не кусаешься? Кстати, это тебе (она всучила мне букет). Не перепутай: завтрак — в кастрюльке. Цветы — для красоты и торжественности.
