Сколько ж от него геморроя!!! Поговорил с Вороном — и бац! Сиганул в лакуну! Некоторые'товарищи' тут же постарались вывернуть ситуацию так, словно это Кирилл подговорил этого… не очень умного паренька совершить «извращенное самоубийство», лишив тем самым Страну Советов нового Избранного. И если бы не опыт и связи Савелия, слетел бы Ворон со своей должности за милую душу. А негодяй Огнев, как докладывали Савелию преданные подчиненные, расспрашивал о том, как встретит «чиновничий» коллектив нового человека на месте председателя горисполкома. Ну, не мерзавец⁈ Но, слава Партии, пронесло! Николаев в Лакуне был жив, что давало некоторую надежду. Горисполком же превратился в филиал сумасшедшего дома: выговоры, распоряжения, предписания, слежка, учёные, пытающиеся понять, что происходит по ту сторону Врат, внезапное исчезновение семьи Василия (старик Канис только вчера удосужился проинформировать о том, что семья второго Избранного чудесным образом «материализовалась» у него в поместье)…
Дальше — сражение! Чистый Апокалипсис! Увидев процент, заработанный Союзом у Савелия реально засосало под ложечкой — в свете последних событий его вполне могли сделать крайним. И тогда ему грозило не просто снятие с должности, но ещё и срок «за саботаж» могли сверху накинуть.
Он опустил взгляд в бумаги на своем столе:
Василий Николаев — 25%
На фоне этого даже Вайсберг, вылезший изподвыподверта, не так шокировал. За последние три дня Савелий глаз не сомкнул! Москвичи и прочие товарищи носились, словно в попу ужаленные, и выносили ему мозг в режиме 24/7!!! Все активно стремились «компенсировать» случившийся провал, «вычислить» виновных и не дать сделать себя козлами отпущения. Собственно, и глава горисполкома был занят тем же. В ходе проведенной «компании» он успешно отбил все направленные на него и его людей поползновения, но только при этом окончательно потерял контроль над Лакуной… Попытки как-то договориться ни к чему не привели — представители Центра оказались непреклонны.
Представитель СовНарКома Мельников, с виду — нормальный и понимающий, идущий на контакт. Ещё бы! Если для него всё сложится благополучно, именно он и встанет курировать новую Терос Мегаро.
Второй же партийный уполномоченный только и ищет повод скинуть Савелия…
Так и выходило, что новая градообразующая отрасль оказалась целиком и полностью городу не подконтрольна. Или нет?
Савелий Евграфович ещё раз кинул взгляд на раскрытую папку с личным делом. Николаев Василий Степанович. Избранный, ныне наделенный Божественным правом на владение одной четвертой новой лакуны. Импульсивен, непредсказуем, возможно, в определенной степени неадекватен (а Избранные — они все немного «того», кто бы что не говорил). Это с одной стороны. А с другой: придерживается идеологически правильных политических взглядов. Подмывает сказать: «туповат», но нет. Петровский прав — парень не прост. Образования, конечно, не хватает, но он точно не глуп и очень перспективен. За месяц собрал целую армию и, судя по результатам, вполне эффективно с ней управляется.
«Активное сближение с Канисами». Эти волки из госпиталя его умыкнули, семью Николаева спасли(за что им, пожалуй, спасибо). Что, конечно, общую ситуацию не красит. Но в свете последних раскладов проблема Канисов, считай, и не проблема вовсе.
— Вот скажите мне, Кирилл Витольдович, что нам сейчас делать? — председатель сел напротив заместителя и устало глянул ему в глаза.
— Прямо сейчас — ждать, — Ворон выглядел спокойным. «А нервы у него истрёпаны не меньше, чем у меня» — мелькнуло в голове Савелия. — Ждать и готовиться. Пока мы даже приблизительно планировать ничего не можем.
— А что думаешь насчет Николаева?
— Мальчишка непредсказуем.
— Это с какой стороны посмотреть, — Савелий усмехнулся. — Вот, к примеру, Огнев, как мне доложили, вызвал паренька «на ковер». Дурак явно попытается решить вопрос в своей манере — криками и нахрапом.
— И пацан взорвется и снова что-то «отчебучит», — подхватил Ворон. — И мы тогда…
Тут дверь распахнулась, и в кабинет влетел делопроизводитель, отправленный присматривать за Огневым. Без стука. Что само по себе ненормально. А по его вытаращенным глазам и взъерошенной шевелюре было понятно — сообщение экстренное!
— Там!.. Там!.. Огнев! Орёт на Николаева! Обвиняет в краже земли у государства!
А из распахнутой двери раздался даже не крик — рев:
«Да после этого вы не имеете права называться не то, что пролетарием, но и товарищем!»
Хоть он и ожидал чего-то подобного, и всё же Ворону показалось, что земля уходит из-под ног:
— Он… что???
— Кирилл, за мной! — и глава горисполкома с горящими глазами стремглав вылетел из кабинета.
Ворон лишь сдавленно прорычал: — Твою ж мать!!!
И кинулся вслед за шефом, твердя про себя: «Главное — не упустить парня! Главное — ЛИЧНЫЙ контакт!»
