– Но если Уайту удастся пробраться к нам, вы должны будете бежать с нами. Я не могу вас оставить у Карахана.
Я буду рада возможности бежать с вами, – ответила она. – Его взгляды навевают на меня ужас. Он ничего не сказал мне, и я убеждена, что он не применит ко мне насилия, но он пытается все более и боле приблизить меня к себе. Вот и сегодняшнее письмо было ничем иным, как желанием воздействовать на меня своей мощью. Но я вое же останусь с Лин. Я не могу покинуть ее. Я выполню свой долг до конца и останусь с нею.
На следующее утро Бойер включил громкоговоритель, и мы услышали голос Квин Райана, описывавшего артиллерийскую дуэль на Гаарлемском фронте и воздушные бои в районе Утики в штате Нью-Йорк. Потом я услышал индейское наименовать Кеноша, за которым последовало сообщение о происходившими в этой местности.
Кеноша – было нашим ключом, и в последовавшем сообщении таилось и тайное сообщение, адресованное нам в шифрованном виде.
Я взглянул на Марго и заметил, что она рассеянно чертила карандашом на белой скатерти стенографические знаки. Мгновение она внимательно смотрела на них и затем несколькими штрихами превратила их в забавную карикатуру. Бойер, не понимавший того, что происходило, изумленно следил за ее движениями и восхищался ее способностями.
После обеда Марго посвятила нас в содержите полученного сообщения.
– Подводная лодка Уайта прибудет к Скале Омаров на третью ночь.
В указанную ночь я, вместе со все еще не оправившимся от ранений Спидом, отправился на берег и разыскал Уайта, – до последней минуты я опасался, что Спид запротестует против намерения Марго остаться при Лин. Я не знаю, что именно сказала ока ему на прощание, но во всяком случае ей удалось убедить его в том, что она должна была остаться.
С тяжелым сердцем перешли мы на подводную лодку, и тут же после того, как мы спустились в нее, лодка погрузилась и взяла курс к нью-джерсейскому берегу.
1 февраля с письмом Карахана в кармане я прибыль в Сент-Луи. Это письмо должно было решить судьбы войны.
– Этот документ представляет для нас огромную ценность, – заметил адмирал Уентворт, начальник морского штаба. – Любое количество золота не в состоянии оплатить вашей услуги, мистер Гиббонс.
– Это не моя заслуга, – поспешил я заявить в ответ, – в тылу неприятеля находится смелая девушка – англичанка, которой ежеминутно угрожает смерть, а быть может и нечто еще худшее. Если бы не она, это письмо не попало бы вам в руки.
И я рассказал о том, как это письмо попалю к Марго Дениссон, как она вручила его мне, и как Уайт Додж явился за мной на своей подводной лодке и высадил меня на берег в Атлантик-Сити.
Зная, что письмо Карахана предвещает в грядущем столкновение двух флотов, я позволил себе осведомиться у адмирала о некоторых деталях.
– Я желал бы в случае, если произойдет морское сражение, сопровождать американский флот в качестве корреспондента, но так как до сих пор мне приходилось лишь наблюдать за сухопутными операциями, то я совершенно не осведомлен в морских делах. Я был бы очень вам благодарен, если бы вы откомандировали ко мне кого-либо из офицеров вашего штаба, могущего информировать меня по некоторым вопросам.
Адмирал удовлетворил мою просьбу, и я познакомился да капитаном Блинком Русселем, одним из лучших моряков нашего подводного флота. Капитан посвятил меня в ряд вопросов, представлявших для меня интерес.
„Чикаго Трибюн“ так же, как и раньше, предоставило в мое распоряжение аэроплан, и оправившийся от ран, Спид Бинней снова стал моим пилотом. Четыре дня спустя после моего прибытия в Сент-Луи, Рессель, Спид и я вылетели по направлению к Мексиканскому заливу для ознакомления с нашим флотом.
Мы побывали в Тампа, Менсиколе, Новом Орлеане, Тампико, Вера-Круце, а затем провели два часа в штабе командования американскими „Дарданеллами“ – у полуострова Юкатан.
Затем мы полетели на северо-запад, миновали минные заграждения залива и опустились в Гаване на острове Куба.
Во время полета капитан Рессель инструктировал меня о состоянии наших морских сил.
– Вы столь же неосведомлены в этом вопросе, – говорил он, – как и большинство американцев. Положение наше не из блестящих. Красный флот в Карибском море насчитывает тридцать одну боевую единицу против наших шестнадцати боевых единиц. Они превосходят нас не только численностью, но и мощно своей артиллерии, и скоростью.
Помимо того наш флот страдает еще от одного недостатка. Все наши базы расположены на тихоокеанском и атлантическом побережье – превосходство противника в воздухе не даете нам возможности удержать эти пункты. Стратегическое положение, вынудило нас отступить в Мексиканский залив, который отнюдь не оборудован для стоянки столь большого флота. Нам пришлось срочно строить огромные плавучие доки.
– Мне представляется наше положение совершенно безнадежным, – сказал я. – Что можем мы предпринять при таком перевесе противника?
