– Для нас существует только один шанс. Во-первых, мы оборудовали наши оборонительные сооружения по последнему слону техники. Постоянные пререкания между военным и морским министерством канули в вечность – в этом заслуга президента Смита. Департамент авиации выделен из обоих министерств и превращен в самостоятельную организацию. Вое дело нашей обороны на суше, на море и в воздухе сосредоточено в кабинете министров в одном лице в Майтленде Дависсоне.
– А что стало с военным министром Уоллесом?
– Он подал в отставку и отставка его принята, хоть об этом публике еще не известно.
– Это меня радует, – воскликнул я, – он назвал меня предателем и желтым журналистом. Это было два года тому назад после моего возвращения из Европы, когда правительство заинтересовалось моими сообщениями о Карахане. Уоллес утверждал, что мои сообщения – сенсационный вздор, играющий на руку противника.
– Еще более важным, чем эта организация, является то, что в настоящее время мы снова располагаем воздушным флотом. Вот уже два месяца, как Гуверу удалось развить наши производственные силы настолько, что мы выполняем нашу программу полностью. У вас теперь больше аэропланов, чем летчиков, и мы вы спешном порядке готовим новые кадры авиации. До последнего времени наш воздушный флот бездействовал.
Армия настаивала на том, чтобы воздушный флот был вреден в бой весной, когда начнется оживление на фронтах. А морское командование пожелало, чтобы наши воздушные силы согласовали свои действия с ним, потому что, пока неприятельский флот блокирует берег, победа над армиями Карахана немыслима.
– Я вижу, что снова у нас пререкаются. И как разрешился этот спорный вопрос?
– Спор разрешился благодаря письму, полученному от Марго Дениссон. Статс-секретарь Дависсон выделил авиацию в самостоятельную единицу и дал ей задание выступить вместе с нашим морским флотом.
– Я не могу понять, какая существует связь между письмом Марго и подобным решением вопроса.
– Связь эта очевидна. Теперь мы осведомлены о том, него нам следует ожидать от адмирала Брикстона, командующего флотом Карахана. Нам известно его прошлое. Мы знаем, что в Ютландском бою, кода он командовал одним из английских истребителей, ему было вынесено порицание за недостаток инициативы. Одним словом, этот человек всегда страдал от переизбытка осторожности.
Теперь ему суждено было выслушать замечание Карахана, обвинявшего его в том же. Наша контрразведка тщательно выяснила общий облик и психологию каждого из неприятельских командующих.
Для нас эти сведения имеют неменьшее значение, чем сведения о боевом вооружении неприятельских судов. На основавши этих сведений мы можем предположить, как неприятельские военачальники будут действовать в том или ином положении. Мы знаем, что они предпримут, и знаем, что нам следует предпринять. Наши сведения о Брикстоне – первый наш козырь в этой игре, а второй наш козырь – это наш воздушный флот. На эти два козыря мы поставим все.
Кроме того к нашей выгоде говорит и то обстоятельство, что Карахан солдат, а не моряк. У первого Наполеона, было то же самое уязвимое место.
Для меня последние дан февраля, проведенные на Кубе были полны особого смысла и значения. Беспрерывно шли приготовления к величайшей битве эпохи. По ночам транспорты доставляли в Гавану бесчисленные подкрепления, которые направлялись в восточную часть острова и размещались в Сант-Яго и Сант-Фуето.
Острова Гаити, Доминика и Пуэрто-Рико были оставлены без внимания. Несмотря на то, что гарнизон этих островов был малочисленен, а оборонительные сооружение соответствовали требованиям современной техники, островам этим не было уделено внимания, так как было ясно, что Карахан не склонен развивать своего наступления в Вест-Индии. При желании он мог бы давно захватить эти острова, но не считал нужным распылять своего внимания.
Самой опасной для нас позицией Карахана являлся остров Ямайка, служивший в 1814 году англичанам для подготовки – нападения на Новый Орлеан. Ямайка угрожала Панамскому каналу и для Карибского моря имела примерно то же значение, что Гибралтар для Средиземного моря.
Целью американских операций являлся захват этого острова.
Сотни плантаций табака и сахарного тростника превратились в замаскированные аэродромы, на которых были спрятаны аэропланы, боевое снаряжение и припасы.
Верховное командование в этой операции было поручено генерал-майору Сенфорду.
Переброска флота и армий, заранее обсужденная объединенным штабом всех сил, началась 29 февраля. Со всех сторон – из Кей-Веста, Тампа, Пенсаколы, Гальвестона, Тампико и Вера-Круца вышли наши суда, направляясь к Юкатанскому полуострову.
На следующую ночь воздушный флот Соединенных Штатов, состоявший ныне из двухсот эскадр и 3600 воздушных боевых единиц, вылетел на острова Куба и Гаити.
