Результаты ночного сражения лишний раз подтвердили, насколько правилен был его план сражения. При атаках на громады неприятельского флота наших истребителей несколько десятков последних погибло, и ко дну пошли тысячи наших моряков. Однако некоторым нашим истребителям удалось прорвать завесу неприятельских истребителей и подорвать три неприятельских дредноута.
Как мне потом стало известно, выполнение этой задачи облегчила хитрость, примененная одним из наших офицеров.
Оба флота пользовались условными световыми сигналами, так, как это принято и в сухопутных частях. Сигналы эти служат для опознания своих судов, и состоят из чередующимся вспышек света, соответствующих знакам азбуки Морзе.
Один из красных истребителей, повстречавшись с американским истребителем, дал световой сигнал, который был замечен и записан американским офицером. Американскому истребителю удалось в темноте проскользнуть незамеченным и, когда, он повстречался си другим неприятельским судном, он использовал неприятельский сигнал и красное судно ответило на сигнал.
Капитан американского истребителя сообщил по радио об уловленном сигнале командующему флотом, который в сваю очередь сообщишь о нем остальным боевым единицам. Благодаря этому, в течение ночи нашим истребителям удалось несколько риз обмануть бдительность неприятеля, пробраться за линию истребителей красных и выпустишь свои мины в неприятельские дредноуты.
Одновременно ночное сражение имело целью сократить численность неприятельского флота. И действительно неприятельский флот, вышедший в поход в составе тридцати одного дредноута, на следующий день насчитывал двадцать восемь дредноутов.
Помимо ряда истребителей, американский флот потерял лишь один линейный корабль, отделившийся от остальных судов своего типа и настигнутый неприятельскими истребителями. В три часа утра он был подорвана минами и потонул.
Как впоследствии выяснилось, в ночном сражении неприятель потерял дредноуты „Айрон Дьюк“, „Ройял Северен“ и „Марна“.
Наш флагманский корабль на рассвете, не умеряя скорости, достиг расположения основных сил американского флота, только что закончившего концентрацию своих сил и развернувшимся в боевую колонну.
Хеней приблизился к флагманскому дредноуту „Орегон“ и просигнализировал флажками, что я, Спид Бинней и Рессель находимся на борту „Оуртмена“ и просим разрешенья перейти на дредноут. Тут же нам были брошены чалки и веревочные лестницы, и мы взобрались на палубу дредноута.
С наступлением дня на юге мы услышали канонаду. Рессель объяснил мне, что красный флот превосходил нас скоростью и что он нагнал нас. Так началась единственная в истории человечества битва в заливе Уиндворт.
– Наши крейсера прикрывают тыл, – продолжал Рессель. – Они вошли теперь в соприкосновение с высланными вперед крейсерами противника. Неприятельский флот медленно продвигаются на восток и приближается к нам. Это значит, что он займет позицию между нами и восточным берегом Ямайки. Мы находимся в настоящую минуту примерно в семидесяти пяти километрах на восток от мыса Морана и направляемся к проливу Уиндворта.
Американский флот растянулся длиной кильватерной колонной – между судами были интервалы в 450 метров.
На западе красный флот построился примерно такими же образом. Вылетевшие на разведку аэропланы сообщали, что он находится примерно в тридцати километрах от нашего флота. Обе стороны выслали на разведку аэропланы, и в воздухе завязалось сражение. Рессель переговорил по телефону с дежурным офицером и улыбаясь заметил мне:
– Мы перехватили неприятельские радиограммы. Брикстон потребовал от красного верховного командования, чтобы все имеющиеся на острове воздушные силы были двинуты в помощь флоту.
Теперь вам понятно, почему для нас было так важно скорое падете Ямайки? Вы видите, какое значение для нас имеет это обстоятельство?
Брикстон не подозревает, что остров находится в наших руках, и продолжает рассчитывать на поддержку воздушного флота, расположенного на острове. Он не знает, что аэропланы острова находятся в распоряжении нашего флота и его ожидает приятный сюрприз.
Оба флота не меняли курса, и красный флот медленно приближался к нашему. К семи часам мы были примерно в двадцати пяти километрах восточнее мыса Морган.
Рессель повел меня на вышку „Орегона“, но даже в сильный бинокль я не был в состоянии разглядеть очертания приближавшейся с запада неприятельской эскадры.
Несмотря на большое расстояние, я все же отчетливо слышал грохот орудийной канонады, это гремели орудия на крейсерах, вступивших в бой с неприятельскими крейсерами. Прошел еще один час – теперь неприятельский флот расположился параллельной к американскому флоту линией. Ровно в восемь часов загрохотали тяжелые орудия красных дредноутов.
Рессель пояснил:
– Нас разделяет расстояние в 25 тысяч метров – они стреляют, пользуясь воздушными наблюдателями. Недолет – сказал он, указывая на взмывший пред нами исполинский столб воды.
