Говорят, последний Император очень боялся, что реформа воспитания не будет завершена после его смерти. В завещании он умолял сенат, легионы и всех граждан объединиться, закончить преобразования, построить новое общество ради сохранения целостности страны. Не без споров и крови, но преобразования прошли успешно. Уже после тридцати лет с начала реформы люди увидели, что сересы или африканцы, воспитанные в детских городах, ничем не уступают коренным жителям Средиземноморья. Напротив, они в большинстве своём были инициативны, образованы, невероятно преданы Республике, а процент преступников среди них был ниже в три раза, чем у самих исконных жителей. Возможно, именно поэтому, когда преобразования коснулись исторических римских земель, они прошли относительно спокойно. Родители знали, что их детей ждёт хорошее будущее. Пускай и без них самих…
— Олимпия здесь выступать не будет? — уточнил я у Акио.
— В этой дыре? Нет, конечно! — рассмеялся преступник, а затем протянул мне тарелку с фруктами. — Ты пробовал виноград, который мы вырастили буквально за стеной этого заведения?
— Вкусно, спасибо, — виноград действительно приятный, давненько я его не ел. — Можно задать наглый вопрос?
— Марк, почти каждый твой вопрос наглый, но разрешения ты никогда не спрашивал, — вновь усмехнулся Акио. — Вижу, дело серьёзное, спрашивай.
— Меня очень беспокоит то, что уровень насилия и безнаказанности будет возрастать… — пытался я как-то сформулировать мысль, на которую меня натолкнул центурион преторианцев.
— Я понимаю, честно, — кивнул лидер преступного мира. — Я бы сам этого не хотел. Мне подавай мирную жизнь в комфорте. Поэтому, даю тебе слово, что сделаю всё возможное для предотвращения ненужного насилия и сдерживания своих людей. Против безобидных боёв ты хоть ничего не имеешь?
— Нет, людям нужно развлекаться, — посмотрел я на сцену амфитеатра, где дралась уже другая пара бойцов. — Спасибо, что поддержали мои идеи.
— Обращайся. Кстати, не хочешь сам поучаствовать? Наденем на тебя маску, будешь самым мощным моим гладиатором, денег много поднимем…
— Благодарю, но пока что нет.
— Подумай ещё, — улыбнулся южанин.
— Подумаю ещё, — ответил я скорее из уважения, так как не собираюсь участвовать в боях ради забавы, даже ради больших денег.
Слова Акио успокоили меня. Ему веришь. Он искренен в своих поступках и речах. Только лидер южан не вечен. На его жизнь вновь могут совершить покушение, а его приемником может оказаться какой-нибудь безумный убийца. Надо будет поговорить с первым центурионом о защите нашего союзника.
Вот же она — роль личности в истории. Всему миру невероятно повезло с последним Императором, а лично нам — с Акио. Я не знаю, что нас ждёт в будущем, но я точно уверен, что если из прошлого убрать какого-нибудь одного человека, то вся история могла бы пойти совершенно иным путём…
Никогда не был большим любителем бумажной работы. Думал, что все придерживаются того же мнения, однако наш тессерарий Публий Порций — настоящий бюрократ в душе. По своей должности он третий человек в центурии (а я, получается, четвёртый), наш самый старый легионер, хотя ему не больше шестидесяти на вид. Обычно тессерарии в негражданских городах — это как раз самые опытные легионеры, которые долгое время служили и заместителями декана, и самими деканами. Но в силу своего возраста уже не могут так бодро исполнять обязанности командира контуберния.
Многие деканы в таком случае либо идут тренировать новичков в учебные лагеря, либо переводятся в более благополучные города, либо уходят из легиона ради спокойного и безбедного существования. Те, кто не представляют свою жизнь вне легиона и обладают необходимыми навыками, остаются служить тессерариями. Они ответственны за графики дежурств, взаимодействие с деканами, снабжение и дополнительное финансирование центурии, а ещё за горы бумаг. Причём тессерарии — единственные легионеры в негражданских городах, непрошедшие академию, которые имеют право служить более пяти лет на одном месте.
Публий Порций отточил свои бюрократические навыки до какого-то божественного уровня. Причём он не кричит, если ты где-то допускаешь фатальную ошибку, он садится вместе с тобой и объясняет, как именно нужно сделать. Благодаря ему, кстати, я узнал, что грамотность у меня не такая уж идеальная. А ещё разобрался, каким образом заполнять бумажки на самые разные случаи жизни.
Неожиданностью для меня стало, что, со слов командира, раньше Аякс лучше всех из деканов работал с бумагами. Он обладал превосходным знанием письменного римского языка, а ещё всегда выполнял всё строго в срок. Впрочем, не только это удивило меня в разговорах с тессерарием, он оказался очень эрудированным и начитанным человеком.
