До этого он принимал никогда не принимал участия в сражениях и представлял их себе лишь благодаря рассказам других людей. Все говорили о героизме, красоте, величии, о том, что пасть в битве — это нечто прекрасное. Но то, что видел Ияр, не было таковым. Те, кто погибали, боялись. Даже те иллирийцы, которые, казалось, обладали смелостью, подобной героям легенд, дрожали и корчились в предсмертной агонии. Все они хотели жить. Ияр подумал, что будет с ним, если его застигнет вражеский клинок?
Когда они, наконец, достигли основного лагеря, Мар немедленно скомандовал:
— Доспехи! Всем надеть доспехи! — громко приказал он. — Быстро, у нас мало времени!
Многие в лагере занимались своими делами, не ожидали увидеть своих спутников в таком виде. Они побросали свои занятия, некоторые, не доев еду, выбрасывали миски, и побежали к сундукам. Воины оживились:
— Наконец-то! — воскликнул один из легионеров, доставая свое снаряжение. — Не зря мы тащили их на себе все это время!
Овидиус, с трудом удерживаясь на ногах из-за ранения, начал руководить сборкой лагеря.
— Все должны быть начеку! — крикнул Овидиус. Слышалось, что острая боль в боку давила на него. — На нас могут напасть в любой момент.
— Собирайте лагерь, не теряя времени! — Татион подхватил инициативу.
Ияр, наблюдая за этой суетой. Он тоже подключился к сборке шатров и погрузке скарба на верблюдов. Над лагерем поднялась пыль, громкие голоса людей, словно птицы, носились из его одного конца в другой конец.
В какой-то момент к Ияр заметил Татиона. Он проходил мимо, но остановился. На его лице была неожиданная улыбка, хотя чувствовалось ядовитое зло.
— Ты помог нам.
Ияр замер, не ожидая от мстительного Татиона хоть какого-то поощрения.
— Я просто сделал, что мог.
— Да, ты сделал. Я от тебя такого не ожидал, — но потом улыбка ушла с лица Татиона и вернулось что-то незримое злое, что было всегда, — Даже несмотря на то, что ты помог в битве, не думай, что я забыл о своей мести, — прошипел он, его глаза сверкали гневом. — Будь наготове, пастух. Твое время еще придет.
С этими словами он отвернулся и пошел к остальным, оставив Ияра стоять в одиночестве. Ияр сжал кулаки, стараясь не поддаваться панике. Он не мог понять, почему Татион такой, чем Ияр не угодил ему так сильно, что он пытается задирать его с самого начала? Чтобы там у него в голове не случилось, Ияр осознавал, что от этого человека добра ждать не придется, и любая внезапная ситуация могла привести к беде. Ияр почувствовал, как холодный страх сковывает его. Он понимал, что Татион серьезен в своих угрозах, и это добавляло ему тревоги. Он попытался держаться спокойно, но с Татионом было как со змеей: она страшна тем, что не ясно, когда она бросится.
Вскоре Ияр заметил Ннамди. Он стоял и смотрел на восток, где у горизонта растянулась песчаная буря. Темно-коричневая полоса поднятого в воздух песка растянулась в дали с севера на юг, скрывая за собой горизонт. Безмолвной волной пыли буря двигалась в сторону лагеря и города, ужасая своей молчаливой красотой и безграничным масштабом. Вихри песка поднимались высоко в небо, создавая завесу, которая могла бы укрыть передвижение каравана.
Ннамди повернулся к Мару и указал в сторону бури.
— Мы скроемся в ней, — сказал он. — Но нам нужно отойти от города как можно дальше, чтобы не привлечь внимания.
Мар не одобрительно сказал:
— Выглядит не безопасно.
— Я знаю. — Ответил Ннамди, — Но оставаться здесь еще хуже. Я имею опыт в этом деле и ни раз ходил во время песчаных бурь. Не бойся.
Мар неохотно кивнул, соглашаясь с планом. Он поднял руку и громко приказал отряду:
— Вперед! Двигаемся в сторону бури. Мы должны уйти как можно дальше от города.
Караван немедленно двинулся, подчиняясь приказу. Погони не было, но напряжение не спадало. Они шли прямо к песчаной буре, каждый шаг приближал их к завесе песка. Ияр чувствовал, как ветер становится все сильнее, поднимая мелкие песчинки и заставляя их оседать на коже и одежде.
Слева виднелась река Шаери, сверкающая в лучах солнца, а за ней пригорье Шарийских Высот. Вдали начали появляться признаки каньонов: резкие скальные образования, поднимающиеся из песчаного моря, создавали впечатляющий ландшафт.
— Держитесь ближе друг к другу, — крикнул Мар, его голос с трудом пробивался сквозь ветер. — Мы должны оставаться вместе.
Ияр, глядя на суровую красоту вокруг, чувствовал смешанные эмоции. С одной стороны, страх и напряжение из-за угрозы нападения и неизвестности, с другой — восхищение перед величием природы. Буря была все ближе, и они погружались в ее пыльное облако, которое должно было стать их укрытием на этом опасном пути.
Ияр шёл вместе с отрядом. Мысли в его голове путались. Почему он всё ещё здесь? Он смотрел на приближающуюся бурю и пытался понять, что им движет. И чем дальше он шел, тем больше ему казалось, что им двигала тяга к приключениям. Так ли это было? А может быть, страх и неуверенность сковали его, и он просто боялся предпринять попытки спасти стадо и вернуться домой? Сомнения бушевали в его сердце.
