– Мне нечего, собственно, возразить, – сказал Фристедт. – Если уж за спиной Нэслюнда можно встречаться с русскими шпионами, то почему нельзя просто поговорить с обычным журналистом из Шведского радио?
– К тому же разговор дал результат, – тихо добавил Аппельтофт и отвел глаза. Он, собственно, не одобрял такого рода методы. Инструкции и правила, по мнению Аппельтофта, пишутся не для того, чтобы их нарушать.
Не так-то просто будет объяснить поездку Карла в Бейрут. Трудно ожидать, что Нэслюнд с энтузиазмом воспримет мысль о братании с врагом, – это во-первых. А во-вторых, будет трудно точно сказать, кто сделал такое предложение и кто поможет наладить контакт.
Но Фристедту идея понравилась. Только представить себе: палестинцам удается проследить путь оружия убийства! А кто еще мог бы найти следы пистолета, исчезнувшего в Бейруте? Как, черт возьми, объяснить это предложение Шерлоку Холмсу?
– У меня есть идея, – мрачно сказал Аппельтофт. Мысли его скакали, как мяч, между неодобрением новых пасов и убеждением в необходимости использовать малейшую возможность получить дополнительные данные. Ведь они фактически ни на йоту не продвинулись к раскрытию убийцы Акселя Фолькессона.
Идея Аппельтофта проста. Он начал с того, что Петра Хернберг работала в той же больнице в Бейруте. Она должна знать и других шведских врачей. Она, кроме того, жила вместе со своим немецким дружком, и, как сейчас выясняется, все "немецкое" в ближайшие дни станет приоритетным. Можно поговорить с ней о ее пребывании в Бейруте, попытаться изучить действия шведских добровольцев и их возможные связи с другими левыми организациями, особенно с немецкими. Ведь Хедлюнд был в Бейруте одновременно с Петрой Хернберг. Хотя, может быть, версия эта и слишком уязвима.
– И все же давай попробуем, – сказал Фристедт. – Пошли, Эрик, начнем допрос с вопросов к Петре. А ты займись прививками и билетом на самолет и чем там еще нужно.
– А Нэслюнд согласится? – спросил Карл.
– Не беспокойся. Стоит нам сказать, что мы получим побольше от немцев, и он обрадуется. Заработает плюс от "Киловатт-группы" – он ведь помог немцам схватить настоящего террориста, а это "золотая звездочка" в книжку. Только сказать: Германия – и он тут же клюнет "Deutschland, Deutschland liber alles"[47]. Пошли, Эрик, к Петре.
– А что такое "Киловатт-группа"? – спросил Карл.
– Об этом в другой раз. Это международное "Ротари"[48] всех шефов.
Пролетев Гамбург, Карл вытащил из пластикового пакета тарелку с кусочками холодной индейки и вальдорфским салатом и выглянул в иллюминатор. Там, на земле, западногерманская спецполиция "выбивала" сведения из заблудших студентов. А из единственного террориста им, вероятно, так ничего и не удалось вытянуть. Хотя Карл никогда не верил ксерокопийным сведениям немецких левых о современных пытках.
В дело замешаны один террорист, схваченный случайно, да к тому же в Западной Германии, два ливанца и палестинский торгаш гашишем и крадеными вещами, два шведских активиста пропалестинского движения с пустяковой порцией наркотиков и краденой стереоустановкой, шведка-провизорша, хранившая десять небольших "военных" сувениров, еще один шведский "поклонник терроризма" и владелец охотничьего ружья модели 1910 года и вдобавок ко всему политические беженцы, не имевшие отношения к данному делу. Но расследование дела – террористической акции под кодовым названием "план Далет" и взаимосвязь между этим планом и убийством шведского полицейского безопасности – так и не сдвинулось с мертвой точки.
Причина в том, что все эти "захваты" бесполезны. Можно, конечно, "покопать" связи Хедлюнда с Западной Германией, но на это не стоит возлагать слишком большие надежды.
Карл почувствовал сильное облегчение, избавившись от этого переливания из пустого в порожнее, неуверенности и хождения по кругу. Самолет нырнул в облака, и Карл нехотя принялся за индейку, запивая ее шампанским марки "Поммери", которое выдавалось бесплатно в небольшой бутылочке. Он летел бизнес-классом, как молодой бизнесмен, да и выглядел он подходяще: добротный, по фигуре костюм, галстук, атташе-кейс бордового цвета. Ни внешность, ни багаж не позволяли заподозрить Карла Хамильтона в том, что он вовсе не молодой специалист по компьютерной технике. Тщательно взвесив все "за" и "против", оружие он оставил дома, в Швеции. Ведь впереди два самых излюбленных террористами и самых контролируемых аэропорта в мире – Афины и Бейрут, а потом город, где идет война и где статус гражданского лица – куда более надежная защита, нежели оружие.
Карл попытался отвлечься от всего того, чем была забита его голова последнюю неделю, которая показалась ему месяцем. Он откинулся на спинку кресла и мысленно перенесся в Калифорнию, землю обетованную. И увидел Тесси: загорелая, она выходит из воды, держа в руке гарпун, на котором поблескивают несколько рыбок.
