Эрика поднялась с колен, растирая затёкшие ноги. Встала на цыпочки и обняла холодную каменную фигуру. Ничего не понимающие женщины, которые сгрудились вокруг, всхлипывали и утирали слёзы. И только одна из них, молодая, высокая и худощавая, в мини-юбке и широкополой шляпе, смотрела на девочку не с жалостью, а с интересом. Стараясь, впрочем, этого интереса не демонстрировать, длинноногая особа в клетчатом пиджаке разглядывала Эрику. Когда в калитку вошёл Дмитрий Минаев, женщина обратила внимание и на него.
– Эра, пойдём!
Диме неприятно было видеть вверенную ему девочку плачущей, да ещё на виду у праздношатающейся публики. Он понимал, что причиной срыва оказался незнакомец в серо-стальном плаще, которого все видели здесь сегодня. Но что именно так сильно расстроило хозяйскую дочку, Минаев не мог сообразить. Эрика с тем мужчиной не перекинулись и словом. Кажется, человек в сером её даже не заметил. А Эрика побежала следом за ушедшим незнакомцем, затем вернулась и разрыдалась.
– Не надо, возьми себя в руки, а то все смотрят на тебя! Я в машине капель тебе накапаю, хочешь? Или укол сделаю. Эра, мне же влетит за то, что ты плачешь!
– Димон, ты же ни в чём не виноват! За что влетит?
Девочка сведёнными пальцами вцепилась в рукав Минаева, но вместо него видела кого-то другого. В мокрых полубезумных глазах девочки металось далёкое пламя.
– И не надо маме ничего говорить, ладно? Я справлюсь. И скажи, что всё было в порядке. Маме во Францию лететь завтра утром. Ей всё это ни к чему. Пусть работает спокойно. Сделаешь?
– Сделаю. – Минаев метнул бешеный взгляд на охающих тёток, осторожно вывел Эрику из-за сетки и запер замок.
Сопровождаемые перешёптываниями и любопытными взглядами, Эрика и Дмитрий пошли к машине. Минаев знал, что Михаил Баранов и его группа осуществляют охрану непрерывно, и потому не обратил внимания на ту самую женщину в мини-юбке. Не удовлетворившись тем, что её лицо маскировала тень от полей шляпы, женщина надела ещё и солнцезащитные очки. Смешавшись с людьми, идущими к выходу, она двинулась следом за Эрикой и Дмитрием. Дождалась, когда они сядут в «мерседес», быстро достала из сумочки ключи, открыла дверцу своей «лады» девяносто девятой модели. «Мерс» выехал на Звенигородское шоссе, проскочил перекрё1сток у станции метро. «Лада» неотступно следовала за ним через центр Москвы до самого дома Эрики. Баранов, обеспечивающий безопасность пассажиров «мерса», решил тотчас же проверить «ладу» и её владелицу. Вполне вероятно, что маршруты автомобилей просто совпали. На слежку, особенно профессиональную, было не похоже. И тем не менее проверка должна быть проведена в течение нескольких минут.
Михаил Баранов счёл нужным обратить внимание Димы Минаева на эту «ладу», потому что она могла потом опять возникнуть рядом. Но сейчас машина пропала за углом, и Баранов едва успел запомнить её номер. Проверкой он решил заняться прямо сейчас, чтобы после возвращения с дежурства быть спокойным.
Дмитрий проводил Эрику до дверей, и на пороге девочка решительно остановила его. Она понимала, что лучше вернуться одной. К тому же водитель утомился, а ведь завтра именно он должен везти мать в аэропорт.
– Мама сказала, что ты на вечер свободен. Спасибо за всё, Димон.
– Ты уже в порядке?
Минаев внимательно оглядел Эрику, но не обнаружил и следа эмоционального взрыва; разве что чуть припухли веки.
– Мама не должна знать, что я в беде. Забито?
– Без проблем. Значит, я до хаты?
Дмитрий мельком посмотрел на часы. Уже девятый, скоро стемнеет, а ему ехать на Рублёвку. Там при содействии Дарьи Юрьевны удалось купить квартиру, где водитель и проживал вместе с родителями и младшей сестрой. Может, именно поэтому Дима так тепло относился к Эрике, хотя дочка «Чёрной Вдовы» ничем не напоминала рыженькую весёлую Катерину.
– Поезжай. Маме «тачка» нужна завтра в восемь утра. Если что, она позвонит тебе домой. Пока. Спокойной ночи! – Эрика кивнула Минаеву и скрылась за дверью.
Дмитрий через три ступеньки сбежал вниз, припоминая, не давала ли мать утром какое-нибудь поручение. Вроде, не давала. Она всё собиралась привлечь к хозяйственным хлопотам Катерину, которая в последнее время начала отбиваться от рук. Лет ей было столько же, сколько Эрике, но училась она не в гимназии, а в обычной школе по месту жительства. Компанейская и раскованная по жизни, Катя начала покуривать, и мать до обморока боялась, что дочка когда-нибудь подмешает к табаку «травку».
Дима, как обычно, загнал в просторный гараж Дарьин «мерс», вывел оттуда свой автомобиль – синий «субару-аутбэк». Включил автомагнитолу – любимые записи снимали усталость после напряжённого рабочего дня. Сегодня ничего не произошло, но постоянная готовность к стрессовым ситуациям и отражению нападения не проходила даром.
Слёзы Эрики на кладбище почему-то произвели особенно тягостное впечатление, и добрую половину пути Минаев пытался весёлыми ритмами выгнать из памяти образ бьющейся в истерике девочки. Второй водитель, который сегодня привёз Эрику из гимназии, сказал, что она поссорилась со своим бой-френдом.
