Гвен помедлила, в пылу схватки краем глаза наблюдая за кардиналом. Слева ее прикрывал солдат со щитом, и у нее была возможность тщательно прицелиться. Малый клинок с листообразным лезвием прорезал воздух, пролетел над плечом Ксандера и вонзился в горло Северину. Тот упал, хватаясь за лезвие, и беспомощно замахал руками.
– Мы Ястребы Ро! Сдавайтесь или умрите! – рявкнул капитан Бреннан.
Ксандер и Бром прорвались на пустую улицу, за ним последовали сотни Ястребов, а сомкнутые щиты не давали защитникам города ни малейшей возможности нанести контрудар.
– Сдавайтесь! – повторил Ксандер.
Копья и мечи полетели на землю. Люди падали на колени и молили о пощаде. Они сдавались беспорядочно, но большего и не требовалось. Ястребы удерживали позиции, стена из щитов полукругом закрыла ворота. Они заняли город – и сейчас солдаты Хейрана и Канарна наводнили улицы и заняли крепостную стену.
– Защищай ворота, Бреннан, – приказал Ксандер, на этот раз более спокойно. – И собери тех, кто добровольно нам сдастся.
Он переступил через мертвое тело священника и подошел к кардиналу Северину, распростертому на мостовой.
– Бром, Даганэй, со мной, – произнес он, повернулся к жене и слабо улыбнулся, поманив ее за собой.
Гвен почти не слышала криков умирающих и лязг доспехов – она внимательно рассматривала глубокий порез на щеке Ксандера.
– Все еще жив, любимый? – спросила она.
– Усталый, но живой, – ответил он. – Поцелуй меня.
Она нежно обхватила его лицо ладонями и, закрыв глаза, поцеловала, ощущая на его губах привкус соленого пота и крови.
– Хороший был бросок, – заметил он, повернувшись к кардиналу.
Умиротворение, на секунду охватившее их, схлынуло, и они вернулись к окровавленной брусчатке Ро Тириса. Бром и Даганэй стояли рядом, вытирая оружие от крови. Кардинала Северина охраняло четверо воинов. Он все еще был жив, хоть и задыхался – нож Гвен глубоко вошел ему в шею.
– Я делал то, что должно, – бессвязно бормотал Северин. – Я делал только то, что она говорила. – Он выпучил безумные глаза. – Она любит нас, а мы – ее.
– Ты не виноват, брат, – произнес Даганэй, опускаясь на колени рядом с ним. – Твой разум не принадлежит тебе. А мы следуем воле Одного Бога… как когда-то следовал и ты.
В глазах умирающего отразилась внутренняя борьба.
– Покойся с миром, кардинал Северин из Тириса, – тихо сказал Даганэй и, когда тот перестал дышать, закрыл ему глаза.
Ксандер и Бром распахнули двери в резиденцию дома Тирис. Гвен шла позади них. Резиденцию охраняли королевские гвардейцы в золоченых доспехах. Они не бросили оружие, но отошли в сторону, позволив первой когорте Ястребов без боя пройти в здание. Победители вошли внутрь и зашагали по дорогим коврам, пачкая грязью и кровью роскошное убранство дворца.
– Эй, кузен! – прокричал Ксандер. – Тебя силой вытащить из-под кровати или ты сам ко мне выйдешь?
Ястребы рассыпались вокруг, вогнав в панику слуг, которые побросали все, что было в руках, и кинулись куда подальше, прячась за дверями и под мебелью.
Бром надул щеки, выдохнул и устало опустился в мягкое кресло, перекинув ногу через подлокотник.
– Он не мог бы поторопиться? У меня уже ноги гудят от усталости.
– Здесь есть вино? – спросил Даганэй, глянув на инкрустированный золотом столик.
– Вроде бы да, – ответил Бром и потянулся к хрустальному графину, затем вздрогнул от боли и потер грудь, где удар меча рассек доспехи. Он ослабил ремень на плече и вытащил сломанную металлическую пластину.
Даганэй поспешил к нему и разлил вино по двум бокалам.
– Кому еще налить? – спросил он.
Некоторые из солдат улыбнулись и с надеждой глянули на генерала.
– Простите, парни, но вино только для священников и лордов, – пошутила Гвен, отвергая предложенный ей бокал.
Сверху раздался шум, и все повернулись к лестнице. По ней спускалась группа мужчин, во главе которой шел каресианец в черных доспехах. Ятаган он держал в ножнах, но шел так, чтобы прикрывать собой Арчибальда Тириса. Двоюродный брат Ксандера оказался щуплым мужчиной с редеющей шевелюрой и болезненно-желтой кожей. Взгляд его блуждал по сторонам, и в целом он был похож на зачарованного колдуньей.
За ним среди стражи выделялась внушительная фигура рыцаря в серебристых доспехах, в белом плаще и с двуручным мечом за спиной.
– Доброго тебе дня, кузен, – произнес Ксандер, медленно обнажая полуторный меч. – Выходи вперед и прими правосудие.
– Богохульник! – захлебнулся яростью каресианец. – Здесь властвуют Семь Сестер!
Ксандер откинул голову и расхохотался. Он закинул Миротворец на плечи и неторопливо подошел навстречу брату и свите, шагнув на нижнюю ступеньку.
– Гавань, крепостные стены и улицы города наши. Люди не хотят умирать. – Герцог угрожающе улыбнулся. – И это Тор Фунвейр, моя земля. Убирайтесь в свою Каресию. Я здесь властвую.
Каресианец вытащил один из кинжалов с волнистым лезвием и передал его Арчибальду, а тот злобно посмотрел на Ксандера.
