– Ты имеешь в виду – стал бы я сражаться? – уточнил Церро. – И не пытайся приплести к делу патриотизм.
Артус был еще очень молод – едва ли ему исполнилось двадцать лет, – но очень настойчив.
– Это земли народа ро, милорд, и у нас есть обязательства перед Одним Богом, – упрямо заявил священник. – Я не воин, но, будь я здесь, я бы выступил с оружием против предателей.
– Против каких именно? – уточнил Церро. – Ты говоришь о гвардейцах Тириса? О людях народа ро? О солдатах, чье единственное преступление состоит в том, что они выполняют приказы лорда Арчибальда?
Кардинал сел на кресло-качалку и разлил по чашкам чай из старого чайника. Несмотря на напряженный разговор, вел он себя очень гостеприимно.
– Если ты предпочитаешь сладкий чай – у меня есть мед.
– Что? – запнулся Артус, удивленный внезапной сменой темы.
– И я могу раздобыть каких-нибудь продуктов, если ты голоден, – добавил Церро. – Путь из Ро Хейрана долог. Я не знаю, что там сейчас подают в придорожных тавернах, но…
Молодой Синий священник раскрыл рот от изумления. Он, прищурившись, посмотрел на кардинала.
– Я не голоден, милорд. Я жажду завершить все приготовления к прибытию генерала.
Церро недоверчиво хмыкнул.
– У слова «прибытие» множество значений. Я думаю, пока нам лучше… просто попить чаю.
– Над этим городом больше нет знамени народа ро! – воскликнул Артус, ударив кулаком по столу.
Церро снова хмыкнул, подошел к окну и раздвинул простые тканые занавески.
Он посмотрел на Ро Тирис. Коричневая церковь находилась в Каменном городе, небольшом районе, где жили нищие и обездоленные. Над внутренними стенами и над резиденцией дома Тирис он видел новое знамя. Черный флаг с изображением искривленного дерева развевался над Королевской башней.
Арчибальд и кардинал Северин ввели военное положение. Запуганное население, в памяти которого еще живы были публичные казни, повиновалось им, не решаясь спорить. Городская стража слушалась любого, кто занимал королевский дворец, и до сих пор не выказывала сопротивления. Пурпурные священники и каресианские воины выполняли все прихоти Арчибальда, и в городе стало опасно даже упоминать имя Одного Бога. Только лорд Маркос, недавно прибывший глава Белой церкви, выступал против нового режима, но его рыцари Рассвета находились в Арноне, и он ходил по лезвию бритвы.
С другой стороны, Церро постарался пореже напоминать о себе обладающим властью и статусом, но остался настолько любим народом, что его смерть неизбежно вызвала бы ненужные волнения. Он кормил бездомных, лечил больных, провожал умерших в последний путь, но проповедь учения своего бога свел к минимуму, и до сего времени его никто не трогал.
– Мне не нравятся их знамена, – признал он. – Но я не уверен, что этого достаточно. Люди умирают по тысяче причин… и я считаю патриотизм худшей из них. Добродетель порочных. Мы все одинаковы, даже каресианцы и кирины. У всех нас в венах течет красная кровь.
– Я слышал, у Псов черная кровь, – ответил Артус.
– Серьезно? А ранены едят на завтрак младенцев. Может, не стоит верить случайным сплетням, молодой человек?
Артус отпил глоток чая.
– Милорд кардинал, нам нужна ваша помощь.
– Я знаю. Атаковать город – совсем не то же самое, что его защищать, – ответил Церро.
– Освобождать, – поправил его Артус. – И жители вас уважают. После битвы им понадобится ваша мудрость.
– После битвы, – задумчиво произнес Церро. – Разумеется. После битвы.
– Если, конечно, вы не сможете просто открыть нам ворота или убить лорда Арчибальда, – попытался сострить юный священник.
– Хм-м… знаешь ли ты, что цель шутки – вызвать у человека смех или по крайней мере улыбку?
Он снова повернулся к окну, и Артус на мгновение смутился.
Что он собирался делать? Пить чай, пока все не вернется на круги своя? Отсиживаться в часовне и наблюдать, как принц Александр взрывает защитную дамбу и врывается в Королевскую гавань? В Ро Тирисе жили двести тысяч человек. Большинству из них все равно, кто там у власти, пока у них есть еда, деньги и их близкие. Все перекормленные, избалованные правители одинаковы… Будет ли Красный Принц другим? Церро хотел бы в это поверить. Он, по крайней мере, хотя бы номинально следовал заветам Одного Бога. Он был суровым и благородным человеком, бывшим рыцарем. Он снимет с древка проклятое знамя и вышвырнет прочь Черных воинов Каресии. Но сколько народу при этом погибнет? Сколько невинных солдат и мирных людей?
Церро надул щеки, выдохнул и отхлебнул глоток чая. Сладкий напиток освежал, и терпкий аромат заполнил ноздри. Закрыв глаза, он представил себе мирное время. Время, наполненное солнечным светом, нежным ветерком и низкими ласковыми волнами.
– Я помогу вам, – ответил он, не открывая глаз.
– Я знал, что вы поможете, – ответил Артус. – Даганэй очень вас уважает… иначе бы он не послал меня сюда.
– Каков план принца Александра? – спросил Церро. – И что от меня требуется, кроме заботы о тысячах умирающих после битвы людей?
Артус тоже подошел к окну. Для Синего священника он был хорошо сложен, с накачанной шеей и мозолистыми руками.
