– Вы абсолютно правы, сэр, – оскалился Марджори. – И ведь так оно и будет, правда? Не дай бог сейчас, во время продолжения лоббирования программы создания еще нескольких «линеек», всплывет история с сегодняшним столкновением.
– Вас и меня, разумеется, съедят с потрохами, так? Или вообще растерзают весь проект «больших линеек».
– Был бы рад, контр-адмирал, ибо мне хочется управлять боевым кораблем, а не заякоренной стоянкой. Да и к тому же не всей, а только ее частицей.
– Вы так красиво поете, кэптен, – поддел его Лигатт, – что мне становится вас жалко. А вы по-серьезному способны сейчас руководить отдельным авианосцем?
– Раз назначен, то могу, – надменно процедил Марджори. – Разумеется, если большую часть года мы будем по-прежнему стоять склеенными в большое корыто, то тут любые навыки атрофируются.
«А ведь он, по сути, прав, – констатировал Арчи Лигатт. – Но, правда, не в отношении себя лично. Он-то как раз моряк нулевой».
– Знаете, за что мне обидно? – прокомментировал он вслух. – Мне обидно за ваше поколение, которое идет на смену нам – старым перечницам. Вы совершенно не переживаете за дело. Хорошо бы вас немножечко полупцевать.
– Ну, тут у вас руки коротковаты, контр-адмирал Лигатт, – почти хохотнул в лицо прямому начальнику Марджори.
Арчи Лигатту очень захотелось броситься на него прямо через служебный стол. Он подавил в себе зверя. Во-первых, было абсолютно неясно, кто победит в поединке, а во-вторых, он совсем не хотел иметь потом дело с какой-нибудь комиссией, направленной сюда по жалобе кэптена Марджори. С него станется сделать такую подлянку.
– Ладно, стерпим, – сказал он вслух. – Минуем и пойдем дальше. Как вы считаете, кэптен, повреждения не помешают проведению взлетов и посадок? – Он знал ответ не хуже того, кто сидел напротив, но ведь надо было каким-то образом продолжать сотрудничество.
– Никаких проблем, сэр. Ремонтные работы будут проводиться параллельно. Не стоит разворачивать уже вылетевшие из Каролины транспорты.
– Держите ремонт под контролем, кэптен.
– Само собой, сэр.
– И не забывайте о противоракетной обороне, мы с вами на войне.
Прозвучало это несколько банально.
– Может быть, стоило дать им шанс? – не слишком уверенно спросил Сергей Прилипко, представляя, как лодочный форштевень опрокидывает снаружи утлые спасательные шлюпочки. Они шли не на слишком высокой скорости, но, учитывая габариты «Индиры Ганди», волну она поднимала приличную.
– Вы считаете, мой милый коллега по ремеслу, что наши методы слишком пиратские? – спросил Бортник без всякого намека на улыбку. И поскольку «коллега» замялся, продолжил мысль: – Знаете, пока вы подставляли свою голову под пули вместо моей – «бесценной», – я прочел до конца ту недослушанную вами запись. При случае рекомендую. Так вот, мне, как пирату, особо приятно топить работорговцев. Возможно, это чересчур, поскольку мы наказываем всех – правых и виноватых, и наверняка в мире до сей поры радуются жизни те, чья голова в «пэршу чэргу», то есть в первую очередь, дослужилась до гильотины, но… – Командир корабля глянул на помощника в упор. – Я обладаю теми возможностями, которые имею. Не требуйте с меня большего, того, что не в моей власти, но и меньше того, что могу, я делать не собираюсь. Эти люди обидели наших соотечественников, точнее, соотечественниц. Следовательно, теперь судьба свела меня с ними не просто так. Стечение обстоятельств дало мне право совершить возмездие. Я просто обязан им воспользоваться, иначе тот, кто наблюдает за мной с орбит гораздо более высоких, чем геостационарные, или, может быть, прямо изнутри, обидится и более никогда не предоставит мне подобную возможность. А шанс? Я ведь его оставляю. Мы ведь могли полить их из пулемета или дать нашему десанту право потренироваться в стрельбе по плавающим арбузам. Головы над водой примерно такого размера, да?
– Скажите, Тимур Дмитриевич, вы специально натягиваете на себя маску циника?
– Смелый вопрос, Сергей Феоктистович – Бортник состроил на лице улыбку-модель. – Передряга на транспорте пошла вам на пользу, без шуток. Так вот, о цинизме попозже. Сейчас о другом. Кроме всего вышеназванного по поводу мести и предназначения, я еще наказал этих людей за нападение на нас. Если их выловят – это урок для других. А если даже не выловят, то все равно, для других, тех, кто знал, куда и зачем они плыли. Касательно предназначения и прочего. Здесь, на командном мостике, слишком много чрезмерно молодых ушей. Им еще рано знать некоторые философские истины. Они их не так поймут. Продолжим этот разговор как-нибудь после, в каюте, когда нас не будут отвлекать проявления внешнего мира. А сейчас передайте по отсекам, что мы погружаемся.
И они занялись своими служебными обязанностями: игрой в прятки и запутыванием следов.
