– Попробуем, почему бы нет, – кивнул флотоводец.
– Так, ладно, а что нам даст доказательство причастности русских? – подумал вслух Буш. – Не приведет ли это, кроме войны со всей Африкой, еще и к конфронтации с Россией?
– Ну, наказать-то истинных виновников так и так необходимо, – высказался министр обороны. – Можно будет в случае чего отложить это на потом. Вообще не мешало бы раз и навсегда рассчитаться с этим осиным гнездом.
– Что верно, то верно, – согласился президент.
Бортник недоумевал. Недоумевал до того, что даже делился своими соображениями с главным хакером на борту – Николаем Осадчуком. Разделять свои сомнения с подчиненными-коллегами было как-то не с руки, ведь причина беспокойств крылась не в неудачах, а именно в благополучии протекания плавания.
– Как это может быть, – запрашивал он эмоционально, – что янки совершенно не мешают нам приближаться к берегу? Мы премся почти по прямой, и никакой реакции. Они ведут войну, неужели они не перекрыли море?
– А зачем им перекрывать море? – со свойственным дилетантам спокойствием интересовался Осадчук. – Что, у Южного Союза есть какие-то корабли?
– Кое-что вообще-то было, – пояснял Бортник. – Может, на сегодня они все уже перетопили, что с их превосходством немудрено. Но все же странно. Мало ли, вдруг у африканцев сохранился какой-нибудь ракетный катер? Возьмет и подойдет втихомолку к авианосцу, что тогда?
– Думаю, за поверхностью они следят хорошо.
– Но и у Трансвааля, и у других членов Союза имелись и лодки тоже.
– А может случиться, что янки нас отслеживают, а мы об этом не знаем?
– Вот этого я, признаться, и боюсь, Николай, – вскидывал глаза на собеседника командир корабля. – Как я могу почуять какой-нибудь пассивный датчик, опущенный с дирижабля-разведчика?
– Вы, Тимур Дмитриевич, предполагаете, что в условиях войны они будут следить за нами, не атакуя?
– В том-то и дело, что я не пойму их цель, – горестно жаловался Бортник. – Какой смысл следить за боевой лодкой просто так?
– А может случиться, что они понимают, кто на борту вашей «Индиры Ганди»? И, исходя из этого, ждут, когда вы доставите нас куда-нибудь.
– Тогда они знают достаточно много, даже недозволительно много, – морщился Бортник. – В этом случае, Коля, единственное, что меня в какой-то мере успокаивает, так это то, что они все-таки не всеведающие. Мне кажется, если бы они имели понятие о находящихся в торпедном отсеке изделиях, они бы прекратили эту игру в прятки. Как вы думаете?
– Наверняка так, Тимур Дмитриевич, – соглашался Осадчук.
– Разве что ваш трофей вместе с оставленными героями натворил там, наверху, бед. Это могло случиться?
– Не могу знать, Тимур Дмитриевич, – жал плечами начальник хакеров. – У Гальченко и Кац не имелось подробно расписанных инструкций. Они должны были действовать, исходя из свежей оперативной обстановки.
– Но потенциально они могли много чего натворить?
– Очень надеюсь, Тимур Дмитриевич, что эта потенция реально обратилась в нечто кинетическое.
Разумеется, самым главным вопросом политики стал вопрос о совершенно не затронутой конфликтом стране – Китае.
– Он, слава богу, не в зоне нашего сошедшего с тормозов «Громовержца», – с некоторым облегчением констатировал министр иностранных дел.
– Я думаю, его усовершенствованное ПВО справилось бы с десятком, а может, и двумя этих уже неновых ракет, – пояснил министр обороны.
– Разницы нет, это все равно бы привело к серьезному инциденту, – подмешал пессимизма Буш Пятый. – И вообще, я бы лучше спал, если бы знал, что его противоракеты не могут перехватывать такие цели.
– У нас есть более совершенные, господин президент, – скромно прихвастнул министр обороны.
– Хотите сказать, что бог нас помиловал? Было бы весело, если бы «Громовержец» добил до Египта?
– Да нет. Я не это имел в виду, – растерялся гражданский министр обороны, и президент Буш подумал, что министру явно не хватает генеральской выправки. Все-таки выпускники Вест-Пойнта смотрелись бы на должности солиднее.
– Китай надо особо заверить в наших дружеских намерениях, – пояснил Буш. – Можно даже пойти на неожиданные уступки. Вам в министерстве требуется подумать вот о чем. Может, пообещать сократить наше присутствие в Японии, а?
– Вы что, господин президент, – вскинулся министр обороны. – Оно и так не удовлетворяет сегодняшней расстановке сил.
– Я ведь не сказал, в самом деле сократить. Я ведь предложил просто пообещать и этим выиграть время.
– А, тогда, конечно.
Вот таким образом вопрос о Китае был предварительно решен.
«Имя его неизвестно. Подвиг его бессмертен». Примерно так.
