— Даже не думай! — резко, но не повышая голоса, произнесла Амиция.
Его щеки вспыхнули.
— Но я тебе нравлюсь! — выпалил он.
И это показалось ему самой большой глупостью, которую он когда–либо произносил вслух. Красный Рыцарь взял себя в руки, вспомнив о собственном достоинстве, о капитанской должности.
— Скажи, почему ты постоянно меня отталкиваешь? — спросил он, всеми силами стараясь, чтобы слова прозвучали беспечно и шутливо. — Хотя вчера все было по–другому.
Ее взгляд был тяжелым и холодным.
— Скажи, почему ты проклинал Бога, когда проснулся?
Повисло молчание, и он даже подумал, а не сказать ли правду.
Амиция осторожно взяла его левую руку и принялась разматывать повязку. Было больно. Том приоткрыл один глаз. И капитану не слишком понравилось, как он с нескрываемым восхищением пялился то на ее бедра, то на груди в зависимости от того, как она поворачивалась к нему.
Том подмигнул капитану. Но Красный Рыцарь не ответил.
Амиция сделала компресс из душицы, снова наложила повязку, удовлетворенно кивнула и произнесла:
— Постарайтесь в следующих битвах с чудовищами не хвататься за острые предметы, мессир.
Его губы непроизвольно растянулись в улыбке, и она улыбнулась в ответ. Неловкое молчание было нарушено, и он покинул лазарет окрыленным. Это ощущение длилось, пока он не спустился по крутой винтовой лестнице и не увидел под навесом в опустевшем внутреннем дворе двадцать три обернутых в белые саваны трупа.
Сразу после сражения настоятельница приказала всем своим людям не выходить наружу. Отныне ни один человек не будет ночевать под открытым небом, как бы там по–весеннему тепло и приятно ни было. Все службы проходили в приделе, а основную часовню превратили в спальное помещение.
Направляясь в свой кабинет, он прошел под аркой и застал там Майкла и сэра Адриана, профессионального писаря, занятых бумажной волокитой. Оруженосец чопорно поднялся и отвесил поклон, а Адриан невозмутимо продолжал писать.
Увидев Майкла, капитан не удержался от счастливой улыбки. Парню удалось выжить, и сейчас он не лежал во дворе среди трупов. Красный Рыцарь вопросительно посмотрел на своего помощника.
— Два сломанных ребра. Еще хуже, чем тогда, когда я попытался прокатиться на жеребце отца, — уныло заметил юноша.
— В подобных обстоятельствах, когда мы воспринимаем мужество и отвагу как нечто само собой разумеющееся, твой храбрый поступок достоин уважения, — похвалил его капитан.
Щеки Майкла зарделись.
— Безрассудно, — продолжил Красный Рыцарь, положив руку на плечо оруженосца, — и необязательно, но очень храбро.
Радость юноши от этих слов не уменьшилась. Капитан вздохнул и подошел к столу, заваленному горой свитков и трубок. Он заметил обновленный список солдат, который составлялся перед началом каждого месяца, а завтра — первое мая.
Почему он не решился рассказать ей, за что так проклинает Бога? Люди часто ведут себя глупо, хотя за ним раньше такого не наблюдалось.
Он пробежался по списку. Тридцать одно копье — тридцать, поскольку со смертью Хьюго его копье было расформировано. Ему нужен был толковый офицер, только вряд ли можно найти подходящего человека так близко к землям Диких. Но должны же быть здесь местные рыцари — младшие сыновья, мечтающие о великой победе, или нуждающиеся в наличных, или же пытающиеся избежать ответственности за беременность подруги.
Бумажная работа порядком утомила его. В любом случае ему нужно больше людей, предстоит решить, что делать при следующем приближении Диких.
— Мне нужно переговорить с Плохишом Томом, как только он сможет. И лучниками, которые были вчера на стенах. Кто ими командовал?
Майкл глубоко вздохнул. Капитан вспомнил, как сам когда–то сломал пару ребер и проверял подобными вздохами, насколько еще ощутима боль под тугой повязкой.
— Командовал Длинная Лапища. Он уже проснулся, я видел его жующим.
Майкл поднялся.
— Пусть придет вместе с Томом, если тот уже может покинуть лазарет. — Слегка дрожащей рукой капитан подписал командный список, лежавший на столе. — Приведи их, прошу.
Майкл замешкался, и Красный Рыцарь с трудом сдержал негодование.
— Что?
— Что… Что случилось прошлой ночью? Похоже, все считают, мы одержали великую победу, но я даже не знаю, чего мы добились. Кроме того, что убили пару виверн, — заявил он с обезоруживающей непосредственностью, столь присущей молодежи.
Капитану хотелось крикнуть что–то вроде: «Мы убили двух виверн, никчемный щеголь!» Но он понимал, о чем размышлял парнишка, хотя и не стал говорить вслух.
Красный Рыцарь осторожно опустился на раскладной стул с низкой спинкой и серповидными, перекрещивавшимися под сиденьем ножками. На нем лежала подушка из красного бархата, так и манившая его. Он с удовольствием откинулся на спинку.
— Ты спрашиваешь как помощник капитана или оруженосец?
Майкл приподнял брови.
— Помощник капитана.
Губы молодого мужчины тронула чуть заметная улыбка.
— Хорошо, тогда скажи, чего, по–твоему, мы добились?
Парень хмыкнул.
