Гэвин натянул поводья, удивляясь самому себе. За теми деревьями его поджидала смерть. Сражаться на открытом освещенном пространстве — это одно, и совсем другое — следовать за Дикими, подстерегавшими в лесной чаще, и умереть там одному, ни за что. Он сдержал Архангела и посмотрел на истерзанные трупы боглинов. Его взор затуманился — он почувствовал солоноватый привкус во рту, и медный, и…
— И снова Лорика.
Гастон буквально выплюнул чужеземное название, когда увидел приближавшиеся серые каменные стены города. Он мельком глянул на кузена, невозмутимо скакавшего рядом.
— Нас арестуют, — произнес рыцарь.
Жан состроил гримасу.
— За что? — рассмеялся он.
Услыхав этот чистый смех, воины заулыбались. Их войско ехало третьим: сначала следовали подданные короля, затем графа Тоубрея и только потом они. И это несмотря на то, что рыцарей у них было больше, чем у короля и графа, вместе взятых.
— Мы убили двух оруженосцев. Я запер шерифа в сарае, ты спалил гостиницу.
Перечисляя собственные злодеяния, Гастон поморщился. За десять дней, проведенных в Альбе, он начал осознавать, насколько скверно они себя вели. Жан пожал плечами.
— Единственным достойным человеком в той ссоре оказался рыцарь, — заявил он. В голосе прозвучала насмешка. — Да и тот предпочел не возражать. Думаю, этим он проявил особую мудрость.
— Тем не менее через час или около того король узнает, что на самом деле здесь произошло.
Жан де Вральи сочувствующе улыбнулся кузену.
— Дорогой друг, тебе предстоит еще многое узнать о том, как устроен этот мир. Если бы нам угрожала малейшая опасность, ангел предупредил бы меня. Думается, именно наши рыцари составляют лучшую часть этого войска: физически более развитые, лучше обученные, облаченные в превосходные доспехи и на отличных лошадях. Сражаться мы готовы в любой момент. И если это произойдет, то победа будет за нами. — Де Вральи снова пожал плечами. — Видишь? Все просто.
Гастон задумался, а не забрать ли ему своих людей и не ускакать куда подальше.
Капитан и Майкл въехали в Замок у моста через боковые ворота. Точно так же скрытно они выехали через верхние задние ворота крепости — об этом знали лишь двое солдат–караульных. Спускаясь по склону горы, Красный Рыцарь скакал быстро и без остановок, поскольку в небе на западе кружились полчища ворон. Зато над самой крепостью и замком, отметил он, не было ни одной птицы.
Во внутреннем дворе Замка у моста он спешился неподалеку от больших торговых фургонов, стоявших друг к другу почти вплотную. Свободного места оставалось ровно столько, чтобы выстроить в шеренгу конный отряд. Осмотревшись, капитан понял: во всех повозках находятся люди. Купцы жили в них. Неудивительно, что сэр Милус сказал, будто у него найдутся комнаты и для них. У главной башни заскулили и залаяли собаки — четыре пары превосходных гончих. Он остановился и позволил им себя обнюхать. Широко улыбнулся от той радости и энтузиазма, с какими отнеслись к нему животные. Псы всегда любили его.
Подошел Овод, личный слуга сэра Милуса, и провел его в главную башню, где на первом этаже расквартировался гарнизон. Там валялось множество тюфяков, набитых новой соломой, шесть местных женщин и еще с полдюжины армейских проституток сидели прямо на каменном полу за шитьем. Они изготовляли матрасы: рядом лежало около двадцати элей полосатой мешковины, уже отмеренной и разрезанной на части, такие же видел капитан в десяти других странах. Из чистой мешковины выходили добротные матрасы, а вот из–за грязного белья распространялись болезни — любой солдат знал это.
Женщины поднялись и присели в реверансе.
Капитан поклонился.
— Не стоит на меня отвлекаться, дамы.
Сэр Милус пожал ему руку, а двое лучников — пожилые и верные люди, Джек Кейве и Дым — начали подталкивать торговцев к выходу. Трое из них принялись размахивать свитками.
— Я протестую! — возопил тот, что повыше. — Мои собаки…
— Я подам на вас в суд за это! — закричал тучный мужчина.
Капитан не обратил на них внимания и поднялся по узкой лестнице на самый верхний этаж, где в башне поставили палатки, превратив ее в спальное помещение для офицеров.
Сэр Йоханнес небрежно кивнул капитану, тот ответил тем же.
— Готов вернуться на гору? — поинтересовался Красный Рыцарь.
Йоханнес опять кивнул.
— Я должен извиниться?
Капитан понизил голос:
— Я был на тебя зол, да и ты был не в духе, но ты мне нужен. Нужен в крепости, чтобы отдавать приказы, надирать задницы провинившимся и записывать имена.
Мужчина снова кивнул.
— Тогда вернусь с тобой. — Он взглядом указал на Гельфреда. — Дурные вести.
— Редко кто приносит мне хорошие новости. — Капитан почувствовал облегчение оттого, что не лишился навеки своего опытнейшего человека, и хлопнул того ладонью по спине в надежде, что сей жест станет примиряющим. — Извини.
Йоханнес какое–то время молчал.
— Ты меня тоже, — наконец произнес он. — Мы с тобой разные, и мне не хватает твоей уверенности.
Он повел плечами.
— Как там Бент?
— Вполне сносно.
