Высокий, с козлиной бородкой, приметил прачку Лизу, но мужчины его возраста ее не интересовали, поэтому она развернулась к нему спиной. Тогда он переключил внимание на Эми, старшую дочь Картеров, — светловолосую девушку, у которой, по словам ее же матери, была большая грудь, но ума маловато. Тогда как у младшей из дочерей, Китти, в придачу к чуть раскосым глазам и вьющимся темным волосам имелся и живой ум.
Лучники направились прямиком к сестрам, сидевшим на стульях рядом с кухней и моловшим ячмень для хлеба на ручных мельницах. Скучная изнуряющая работа, которую монахини считали идеальной для молодых привлекательных девушек.
Вокруг них собрались поклонники, сыновья фермеров и ученики мастеров, которые и выполняли большую часть порученной девицам работы. Мэг подумала, что, скорее всего, монахиням и в голову подобное не могло прийти, но если в ближайшее время они об этом не узнают, то окончательно испортят дочерей Картеров и Ланторнов, а заодно и всех остальных одиноких и незамужних женщин в крепости. А может, даже и нескольких монашек.
Мэг успела познакомиться с некоторыми из старших монахинь…
Женщина не слышала, что именно сказал лучник, но все без исключения деревенские мальчишки и ученики мастеров тут же повскакивали со своих мест. Лучники расхохотались, уселись и принялись паклей и пеплом полировать шлемы и налокотники до столь популярного среди солдат в их войске темного блеска.
Мэг чуть приблизилась. Она чувствовала надвигающиеся неприятности, хотя наемники старательно делали вид, что всячески их избегают.
— Любой дурак может идти за плугом, — улыбнувшись, заявил парень с козлиной бородой. — Я однажды пробовал.
— Тогда кто же ты? — поинтересовался один из учеников.
— Я солдат, — заявил он.
По его тону Мэг, которой уже доводилось общаться с мальчишками, поняла, что каждое его слово предназначалось девушкам Картеров.
Эми оторвала взгляд от своей мельницы. Забрала назад пест у паренька Смитов, поскольку Мэг могла рассказать об увиденном.
— А ты сражался? Вчера?
— Я убил дюжину боглинов, — гордо заявил обладатель козлиной бороденки и рассмеялся. — Ничего сложного, если знаешь как.
— Если знаешь как, — словно эхо, повторил второй лучник, до этого хранивший молчание. С полировкой он не особо усердствовал.
— Тогда, если сравнивать с любым другим ремеслом, то нет никакой разницы, — заметил ученик сапожника.
— За исключением того, что я умру богатым, а ты будешь по уши в дерьме своего мастера.
Китти уперла руки в бока.
— Следи за языком.
Лучники обменялись взглядами.
— Все что угодно ради прекрасной леди, — с улыбкой произнес молчаливый.
Он поднялся и отвесил настоящий придворный поклон, лучше, чем мог изобразить любой из деревенских парней, Мэг это знала.
— Уверен, тебе не раз приходилось слышать нечто подобное, так ведь, красотка?
— Никакая я тебе не красотка! — возмутилась Китти.
А Эми улыбнулась рыжебородому лучнику.
Мэг не знала, почему обстановка здесь ей не нравилась, может быть, из–за тона разговоров? Казалось, раздражение местных мальчишек подпитывало стрелков.
— Если смажешь жиром этот лен, он лучше будет держать шлифовальный порошок, — заметил еще один парень, вернее, молодой мужчина. — Правда, только если вы не показушничаете здесь.
Он ухмыльнулся. Он был высоким, широкоплечим и тоже не из местных. Молчун с издевкой глянул на него.
— Если мне нужен будет совет деревенщины, я обязательно к тебе обращусь.
Взрослый парень снова ухмыльнулся.
— Сам ты деревенщина, я из Харндона и чувствую вонь дерьма на твоих сапогах даже отсюда.
Китти прыснула. Неправильное поведение для женщины — насмешка в такой момент. Молчун развернулся к ней.
— Закрой пасть, шлюха.
И внезапно все изменилось, как сливки в маслобойке вдруг превращаются в масло.
Девушка покраснела и, положив руку на плечо ближайшего деревенского мальчишки, произнесла:
— Не глупи. Не надо меня защищать.
Мэг гордилась Китти.
Парень с козлиной бородой поднялся на ноги и стряхнул с колен ворсинки пакли.
— Вот это правильно, — произнес он. — Думай головой. Научись раздвигать ноги, когда рядом мужчина.
Все парни снова вскочили, а оба лучника выхватили длинные ножи и встали в отработанные профессиональные стойки.
— Ну что, хоть у кого–то из вас есть яйца? Вы — просто овцы, которые платят нам за защиту. А если я захочу трахнуть одну из ваших овечек, так и сделаю.
Парень из Харндона шагнул вперед.
— Я уделаю вас обоих и лично прослежу, чтобы вы за это ответили.
Без лишней спешки он плюнул на руки, и его левая нога взметнулась вперед. Ближе всего он был к молчуну, его левое колено оказалось за коленом лучника, сжимавшая оружие рука согнулась за спиной, а сам мастер боя на ножах оказался лицом в пыли.
— Господи! — вскрикнул он.
Харндонец прижал коленом спину лучника и повернулся ко второму.
— Брось свою зубочистку, или я сломаю ему плечо. А потом встану и проломлю тебе черепушку.
Парень с козлиной бородой что–то прорычал, но ему на затылок опустился тяжелый посох, ударив настолько сильно, что он кулем свалился наземь.
