Капитан оторопел от ее умения владеть силой. Настоятельница же, напротив, по–кошачьи усмехалась. Гармодий фыркнул и ударил сферу собственным заклинанием. Сфера отклонилась не более, чем на палец. Затем снова пришла в движение и кинулась на мага. Тот попытался поймать сгусток силы, одолеть его, оттолкнуть. Сфера поддавалась, расстояние между ней и Гармодием медленно увеличивалось.
— Ладно, полагаю, никто здесь не сомневается, что ты сильнее, — пожилая женщина щелчком пальцев заставила сферу исчезнуть, — правда, не настолько, как ты, наверное, полагал.
— Ты невообразимо сильна, сестра. — Гармодий тяжело перевел дыхание.
— Давайте объединимся, — предложил капитан, — у меня есть несколько воспоминаний, которые будут вам полезны, хотя моя наставница всегда говорила: открывая дверь, не забывай о прочности своих стен.
— Отдам слишком много, а взамен получу слишком мало, — заметил маг. — Но все же настоятельница абсолютно права. Я не могу оставаться в стороне.
Он протянул руку Амиции. Девушка любезно ее приняла. Взрослые, державшиеся за руки, походили на увлеченных игрой детишек.
— Капитан, я собираюсь произнести молитву. Постарайся, чтобы из–за своего неверия ты не превратился в облачко дыма.
Она обратилась к Богу.
В дверях стояла Пруденция.
«Раз у тебя сегодня гости, попросил бы меня подмести», — произнесла она.
В зале материализовалась настоятельница. Здесь она была гораздо моложе, роскошнее, выше, стройнее, с решительным выражением лица, так непохожим на ее нынешнее.
Амиция походила на фею с зеленой кожей.
Гармодий выглядел молодым и сильным. Странствующий рыцарь с золотым ореолом.
Мирам сияла, подобно полированной бронзовой статуе.
Мэг осталась сама собой.
Капитан стоял на изящном мосту, одновременно в месте силы Амиции и своем собственном.
Попал в облицованный плиткой зал, сел в удобное мягкое кожаное кресло, возле которого расположились шахматные доски и различные механизмы с множеством колес — это, должно быть, место силы Гармодия.
Увидел часовню, окруженную статуями рыцарей и их дам сердца, или, как оказалось при внимательном рассмотрении, статуями дам в окружении рыцарей, скованных золотыми цепями. Часовня, пропитанная куртуазной любовью, могла принадлежать только женщине. Капитан преклонил колено у каменного алтаря с чашей, наполненной кровью. Место определенно принадлежало Мирам.
Он стоял в зале настоятельницы, сжимая в руках иглу. Место силы Мэг находилось снаружи. Поймав себя на этой догадке, он лишь сейчас понял, насколько могущественными были чары Мэг. Он сам, Гармодий, настоятельница и остальные — они работали с податливой нематериальной субстанцией, а швея творила осязаемое и долговременное. Это место было переполнено здоровьем, жизнью, добром и силой. Время там отсутствовало напрочь.
Капитану многое стало известно, немало узнали и остальные от капитана. Вместе они поняли, как нужно действовать.
И затем, будто прервав поцелуй, он снова стал самим собой.
Столь продолжительное единение отняло много сил, и капитана слегка пошатывало. Чужие мысли и взгляды давили на собственные, изматывали, зато теперь он, как и Гармодий, понимал, отчего пение свято верующих сестер оказывало столь мощный герметический эффект: они изучали и применяли силу сообща, как единое целое.
Гармодий потеребил бороду:
— Ты рискуешь больше всех, парень.
— Помилуйте, разве вам не в радость принести священную жертву ради победы? — криво усмехнулся капитан.
Настоятельница закатила глаза:
— Временами твое богохульство примитивно донельзя. Но даже такой ты нам дорог — постарайся вернуться живым.
Красный Рыцарь встретился взглядом с Амицией, и они улыбнулись друг другу.
— Тогда мне следует подготовиться как можно лучше, — заключил капитан, отвесил поклон и вышел.
Первым делом он отправился в северную башню. Поднялся на второй этаж. В черных кожаных ботинках на мягкой подошве он ступал тихо, а любители поиграть в азартные игры привыкли к грохоту саботонов.
Плохиш Том резался в пикет.
— На два слова, — произнес капитан.
Горец резко обернулся, закусил губу и положил карты рубашкой вверх.
— Тут такие карты, что не страшно и отойти, — произнес он беспечно, но неубедительно.
Бент что–то прикрывал рукой. Красный Рыцарь решил, что может позволить себе не обратить на это внимания.
— Не бойся, никто твои карты не тронет, — успокоил горца Бент.
— В твоих же интересах, чтобы так и было, — предупредил Том и последовал за капитаном на балкон, выходящий во внутренний двор.
— Милорд?
— Этой ночью я собираюсь сделать вылазку в тыл врага, Том, — негромко сказал Красный Рыцарь, — и хочу, чтобы ты отправился со мной.
— Весь в вашем распоряжении! — оживленно воскликнул здоровяк.
— Попытаемся убить… Ну, ты сам понимаешь кого. — Капитан приложил два пальца ко лбу, изображая то ли рога, то ли ветки.
От удивления глаза Тома еле заметно округлились, и он, додумавшись, загоготал:
— Да это чистое безумие! Надеюсь, мы едем прямо сейчас?
— Тебе еще предстоит отобрать двадцать латников. К черту график службы, мне нужны самые лучшие.
