Эта сила хлынула мимо короля, который в ужасе смотрел, как сэр Алан сначала превратился в пылающий факел, ремни его брони обуглились, искаженное криком лицо стало красно–лиловым, а затем рыцарь и его конь рухнули на землю. Позади монарха угрюмо нахмурился Гармодий: рука мага высохла и превратилась в пепел, а через несколько ударов сердца и сам старик обратился в прах, тут же подхваченный ветром и развеянный по равнине.
Отраженная зеркалом энергия ударила в Шипа в тот момент, когда он завершил заклинание. Тщательно собранная им сила срикошетила именно в то место, откуда она исходила, опалив его самого.
Шип вскрикнул и дернулся от неожиданности. А где–то там, на поле боя, сущность Гармодия на мгновение вспыхнула и столь же быстро погасла.
Капитан продолжал наносить удары. Его меч опускался скорее под действием сил земного притяжения, нежели его собственных, коих почти не осталось.
В эфире он держал за руку Гармодия.
«Прими меня, парень».
Капитан сразу все понял и сделал то, что необходимо. Он открыл двери в свой Дворец, одной рукой принял дух мертвого мага, другой сотворил заклинание. Воздух снаружи наполнился высвобожденной зеленой силой, до которой можно было дотянуться и взять. И он взял ее, затем с помощью чудотворных знаний своей наставницы и Амиции, использовавшей силу Диких, он поместил Гармодия на постамент, на котором раньше стояла Пруденция.
«Уж лучше быть слугой нерадивого хозяина, чем…» — пробормотал маг.
Только сейчас капитан задумался, а стоило ли вообще давать пристанище этому… этой сущности или духу в собственном Дворце.
«Во время бури любая пристань сгодится, — рассудил Гармодий, — а теперь дуй назад и руби монстров, не то превратишься, как и я, в мертвеца».
Красный Рыцарь снова поднял меч. Воздух все еще благоухал разлитой в нем силой. За ним стоял Георг.
«Сделай мой голос громче», — попросил капитан Гармодия.
— Все в клин! Ко мне! Майкл, неси сюда знамя! — Его голос грохотал, будто он превратился в бога времен Архаики.
Он подумал: а может, именно так и появились «боги времен Архаики»? Что ж, если проверять эту теорию, то как раз сейчас.
— На колени! — приказал он Диким.
«Святой Гермес, парень! Не надо оспаривать его контроль над Дикими! Угомонись!»
Примерно треть тварей вокруг него перестала сражаться. Кто–то попятился, кто–то, ошеломленный, просто застыл на месте.
Сэр Жан де Вральи вел основную часть королевской армии вниз по горному склону затем они перебрались через мост, отстукивая копытами лошадей барабанную дробь. За галлейцем скакало более тысячи рыцарей, и никто, даже граф Приграничья, не осмелился останавливать его с расспросами. Архангел предрек ему славу, и все воины в его армии знали об этом.
Де Вральи заметил королевское знамя, вздымавшееся, словно рука утопающего в безбрежном океане врагов, а рядом развевалось еще одно, которое Жан видел впервые, — золотые плетеные восьмерки на черном фоне. Что за пижонство?
Ему не терпелось ощутить вкус боя, и Жан повел успевших преодолеть мост рыцарей налево, на запад, навстречу клонящемуся к закату солнцу.
Солдаты, занявшие позиции в длинной траншее, стали вылезать из нее, то ли желая спасти короля, то ли спеша присоединиться к нему и ринуться в бой. Похвальное рвение. В подобном сражении ратной славы хватит на всех.
Де Вральи продолжил двигаться на запад, за ним скакали рыцари: армия огибала южный фланг врага. Позади него поднялся во весь рост граф Э и, указав обрубком копья на людей вокруг королевского знамени, скомандовал: — За мной!
Даниэль Фейвор, бывший возчик, вылез из траншеи и, не таясь, дошел до травы, обдуваемый свежим ветром. За ним наблюдали жители окрестных деревень и ферм, и по их лицам было понятно: не ему одному достанет храбрости выбраться наверх и ринуться в бой. Адриан–ювелир тоже покинул безопасное укрытие, положил арбалет на землю и вытащил меч. Гильдийцы переглянулись между собой.
— Неужели мы действительно сделаем это?! — недоуменно поделился мыслью со старым конкурентом по ремеслу драпировщик с убеленной сединами бородой, после чего они оба выбрались на спекшуюся поверхность и обнажили клинки.
Ранальд Лаклан выпрыгнул из окопа, призывно махнул топором своим соратникам, указал на орды врага и крикнул:
— Идем, что ли!
Менее чем за минуту траншея полностью опустела. И люди последовали за ним.
Лаклан подбросил топор, оружие, вращаясь, будто колесо яркого света, взмыло ввысь и упало обратно Ранальду в руку.
Немногочисленный строй людей бросился в атаку.
Гэвин видел, как пошатнулся Сим, и его, беднягу, схватили два закованных в латы монстра и потащили вниз. Сверкнул кинжал лучника, вспоровший брюхо одной твари, и та рухнула прямо на него. Потом Сим исчез в дверном проеме, и Гэвин остался один.
