– Согласен, «Резак». Раз вы ее потопили, не забудьте подготовить донесение о заражении окружающей среды. Конец связи.
Пилоты на борту «линкса» обменялись недоумевающими взглядами.
– – А это еще что такое, черт побери?
Два вертолета вернулись вместе и пролетели над английским и американским фрегатами, чтобы отпраздновать одержанную победу. Это была вторая потопленная лодка для «Бэттлэкса», а боцман «Рубена Джеймса» нарисует теперь половину силуэта подводной лодки на стороне рулевой рубки. Вертолеты совершили посадку на свои корабли, и фрегаты повернули к западу, в сторону Нью-Йорка.
Михаил Сергетов обнял и расцеловал своего сына по русскому обычаю, радуясь его возвращению с фронта, затем взял под руку и повел к стоящему рядом ЗИЛу, который доставит их в Москву.
– Ты был ранен, Ваня.
– Чепуха, порезал руку осколками стекла, – отмахнулся Иван. Отец налил ему стопку водки, и майор выпил ее залпом. – Последние две недели не брал в рот ни капли.
– Вот как?
– Да, генерал категорически запрещает употребление спиртных напитков на фронте.
– Он действительно такой толковый командир, как я предполагал?
– Пожалуй, даже лучше. Я видел, как он руководит боевыми действиями на передовой. По-настоящему талантливый полководец.
– Тогда почему мы до сих пор не захватили Германию? Иван Михайлович Сергетов рос в то время, когда его отец поднимался по ступеням партийной иерархии, где достиг почти самой вершины, и не раз был свидетелем того, как он в мгновение ока превращался из приятного и гостеприимного хозяина в жесткого аппаратчика. Но сын впервые почувствовал это на себе.
– Готовность НАТО к войне оказалась намного выше, чем мы предполагали, папа. Они ждали нашего удара, и их первая же военная операция – еще до того как советские войска пересекли границу – потрясла нас. – Иван объяснил отцу последствия операции «Страна грез».
– Нам не говорили, что ситуация настолько тяжела. Ты уверен?
– Видел несколько разрушенных мостов своими глазами. Эти же самолеты нанесли удар на ложный командный пункт фронта в районе Стендаля. Их бомбы обрушились еще до того, как мы поняли, что происходит. Будь у них более точные сведения, сейчас меня не было бы здесь.
– Значит, причиной всего является мощь их авиации?
– Она играет очень важную роль. Мне довелось видеть, как американские штурмовики проносятся над нашей танковой колонной, оставляя за собой горящие танки, выкашивая их, словно комбайн пшеничное поле. Ужасное зрелище.
– А наши зенитные ракеты?
– Папа, наши ракетчики из частей ПВО проводили учебные стрельбы раз или два в году, стреляя по беспилотным самолетам, летящим с небольшой скоростью и по прямой у всех на виду. Истребители НАТО проносятся над самой землей, почти между деревьями. Если бы зенитные установки у обеих сторон действовали так же успешно, как утверждают их разработчики, к данному моменту все самолеты в мире были бы сбиты по два раза. Но наибольший ущерб наносят нам их противотанковые ракеты – знаешь, они похожи на наши, только действуют еще эффективнее. – Молодой офицер начал жестикулировать. – Вот, представь себе – три человека в колесной машине. Один водитель, один заряжающий и один наводчик. Они прячутся за деревом у поворота шоссе и ждут. Появляется наша танковая колонна, и они пускают ракету с расстояния в…, скажем, два километра. Как правило стараются первым делом выбить командирские танки – те, у которых над башней высокая антенна. Часто мы замечаем противника только после того, как первая ракета попадает в цель. Затем они выпускают вторую ракету, подбивают еще один танк и тут же мчатся прочь, прежде чем мы успеваем вызвать артиллерийскую поддержку. Через пять минут они стреляют по нам снова, но уже из другого места. Такая тактика обескровливает нас, – закончил Иван, повторяя слова своего командира.
– Ты считаешь, что мы проигрываем войну?
– Нет. Я говорю, что мы не выигрываем ее. Но для нас это одно и то же. – Он изложил просьбу Алексеева и увидел, как отец откинулся на кожаные подушки сиденья.
– Я знал это, Ваня. Предупреждал их. Идиоты! – Иван сделал жест в сторону шофера. Отец улыбнулся и небрежно махнул рукой. Виталий работал у Сергетова уже не первый год. Его дочь стала врачом благодаря покровительству министра, сын учился в университете, тогда как большинство его ровесников служили в армии. – Расход горючего на двадцать пять процентов выше предполагаемого. Я хочу сказать, на двадцать пять процентов выше расчетов, произведенных специалистами моего министерства, то есть на целых сорок процентов превышает нормативы министерства обороны. Никому и в голову не приходило, что авиация НАТО сумеет обнаружить и уничтожить секретные склады горючего. В данный момент мои люди производят повторную инвентаризацию топливных ресурсов страны. Если не запоздают с подготовкой, предварительные цифры будут в моем распоряжении сегодня вечером. Посмотри по сторонам, Ваня, и ты все сам поймешь.
