Истребитель Джоша уже был закреплен на катапульте. Как изощрялись инженеры «Локхида», чтобы обеспечить процесс, совершенно противопоказанный для конструкции Р-80! Решили, что один запуск самолет должен выдержать, без поломок и деформаций, ну а после все равно машину спишем. Команда выпускающего, взвыл двигатель, выбросил факел из сопла, выходя на максимально возможный режим, и «шутинг стар» устремился вперед. Вот он скрылся за срезом палубы, задрав нос… и исчез! В шуме волн и встречного ветра ничего не было слышно. Но самолет не появился в небе. В динамике раздался голос наблюдателя, сидящего в самом носу, ниже палубы, на передней батарее зениток:
— Ему чуть не хватило! Казалось, выйдет уже! Но волну задел, и всё!
И некого было спасать, и ничего не найти. Жалко Джоша, хороший парень был, хотя и белый, из образованных.
— Теперь твоя очередь, сынок, — сказал Барнетт, — или ты отказываешься?
А рядом смотрят — майор Шорт и остальные, с кем вчера разговаривал. И если он, Джимми, откажется, то не скажут уже: «я знал одного чернокожего, которого стоило уважать». Да и вдруг все же повезет, поймает свою удачу? Ведь презираемым неудачником незачем и жить!
— Удачи тебе!
Джимми еще успел пожалеть о своем решении, когда самолет несся вперед после пинка катапульты. Вот срез палубы мелькнул под крылом — и Джимми тотчас же рванул кран гидросистемы уборки шасси, улучшить аэродинамику, выиграть скорость! И, в отличие от Джоша, не стал тянуть ручку на себя, задирая нос и скорость теряя, а даже напротив, чуть-чуть отдал вперед, небольшой запас высоты был, палуба над водой в двадцати метрах. Конечно, риск огромный, но Джимми уже достаточно успел изучить поведение своей «стервочки», она не любила рывков и туго реагировала на изменение газа, но ее ответ на плавное отклонение ручки был вполне нормальным. Еще немного… пора! Ручку чуть на себя, в горизонталь — господи, вода, кажется, не дальше чем в десяти футах! Теперь осторожно вверх, скорость уже за двести миль и продолжает расти, и волны уходят вниз, он летит! Ему удалось! Впереди еще полет, пилотаж и посадка, но это такая мелочь в сравнении с тем «челленджем», что он принял и выиграл сейчас!
— Браво, 017-й, — голос Барнетта в наушниках, — теперь ложись на курс 351. Еще раз удачи, и встретимся уже в Токио!
Полет не представлял ничего интересного. Погода была хорошей, видимость нормальной, да еще и с земли корректировали курс. Вот и залив, и корабли внизу, как их много! С одного — условленный сигнал, надо запомнить место. И голос по радио — отлично, 017-й, покажи, на что ты способен.
Программа пилотажа тоже была заранее утверждена полковником. И в завершение — эффектный выход из пике чуть в стороне от зрителей, и пролет мимо, и дальше на север. Вот только «сучка» вдруг заупрямилась, не захотела выходить.
— 017-й, что случилось, — надрывалась земля, — ответьте!
Это будет несправедливо — разбиться вот так, на виду у всех. Опозорив тем всю Америку, как сказал Барнетт. Черт побери, что с управлением, — нос как будто налился свинцом? И тогда Джимми сделал то, что категорически запрещал инструктор — резко сбросил газ. Просто подумав, если «стервочке» не нравится слишком большая скорость, значит, надо уменьшить? И случилось чудо — истребитель подчинился его воле! Правда, начал болтаться, опасно теряя скорость, — но это уже знакомое, можем бороться. Я тебя укрощу, стервочка, suka blyad uroy! Ich vosem — nas dvoe, rasklad pered boem ne nash — no mu budem igrat! Russkie ne sdautsya, svolotchi, vseh uroy!
Сражаясь с непослушным самолетом, Джимми не замечал, что орет уже вслух, в радио. Слова, которые он запомнил от Стива и которые помогали ему максимально собраться в воздушном бою. Вверх, вниз, качели, совсем как в тот первый раз, когда он эту chertovy suku оседлал и чуть не разбился, но теперь он знает, как ее одолеть! И это получалось — размах колебаний снижался, вот истребитель уже нормально летит. А зрители, похоже, остались уже позади?
— 017-й, следуйте на базу, — голос по радио с непонятно холодным тоном. И после добавил: — Готовь вазелин, подонок, он тебе скоро понадобится.
Джимми не понял, что могло не понравиться начальству, ведь он сделал все, что предписано, да еще чудом спас самолет. И на время выбросил из головы — топлива осталось (с учетом неполной заправки, для облегчения веса) не так уж много. А посадка на строптивой сволочи то еще удовольствие, особенно на незнакомом аэродроме!
Долетел и сел нормально. На аэродроме еще стояли на краю самолеты с красным солнцем на крыльях. Но встречала его своя, американская аэродромная команда — завели на стоянку и первым делом укрыли самолет брезентом. А Джимми сказали, ждать — судя по всему, они были не в курсе, что произошло над заливом, а просто выполняли приказ.
Через полчаса приехал патруль военной полиции — белые каски, дубинки, повязки на рукаве с буквами МР. И сразу к Джимми.
— Вы такой-то? Арестовать!
Руки скрутили, как преступнику, наручники надели и кинули в джип. И еще дубинками огрели пару раз, непонятно за что!
— Приказ генерала Макартура!
