Что такое подчас сама по себе камера «смертников», дает представление описание такой камеры в Киеве у Нилостонского. Здесь приговоренные сидят в подвалах. В темных или специально затемненных погребах, каморках и пр. царит абсолютный мрак. «В одной из таких камер в четыре аршина длины и два ширины было напихано от 15–20 человек, среди них женщины и старики. Несчастных совсем не выпускали, и они должны были тут же оправлять все потребности (Ст. 14)… В Петрограде после прочтения приговора смертников держат еще 2-е суток. Им нс дают уже ни пищи, ни питья; не выпускают и для оправления естественных потребностей. Ведь смертник человек уже конченный!
336
«Че-Ка», 232–233.
337
№ 168, 1920 г.
338
«Русская Летопись», № 5, стр. 199–200.
339
«Че-Ка», 45.
340
Курсив Герцена. «Былое и Думы», ч. IV, 173. (Издание «Слово»).
341
Записки начальника контрразведки. (1915–1920). Берлин, стр.125.
342
«Че-Ка», 246–247.
343
Материалы Деникинской комиссии.
344
№ 10.
345
№ 3–4.
346
Стр. 20–23.
347
Нечто аналогичное не раз пытались сделать и в Москве.
348
«Рев. Россия» № 12–13 и 43.
349
Маргулиес: «Огненные годы», стр. 85.
350
Рукописная сводка материалов о Крыме.
Заложники и те, кого можно назвать фактическими «заложниками», переполняют тюрьмы и всякого рода концентрационные лагеря. Как там живут? – Это мы видели уже из описания подобного лагеря на далеком севере. Допустим, что этот «дом ужасов» все же исключение. Ведь нельзя себе представить, что только такие ужасы царят в стране. Но и обыденная тюремная жизнь в Советской России, и особенно в тюрьмах, находящихся в непосредственном ведении Чрезвычайных Комиссий, подчас какой-то сплошной кошмар: «так не делали с нами на каторге в дни царского режима», – писала в 1919 г. левая с.-р. Спиридонова, та самая, которая подняла знамя поддержки большевиков в дни октябрьского переворота в 1917 г. Нетрудно, конечно, себе представить, как должна идти жизнь, каково должно быть содержание заключенных в саратовских и царицынских «бараках», превращенных за переполнением мест заключения во временные тюрьмы.
В этих тюрьмах, в этих концентрационных лагерях их созидатели словно нарочно измышляли меры издевательства над людьми. Никогда прежняя тюрьма не знала столь изощренных издевательств, которые имеют место в настоящее время, – пишут составители меморандума о советских тюрьмах в 1921 г.351 Кара, Зерентуй, Сахалин бледнеют при свете современности. Все действительно меркнет перед фактами, когда заключенных гоняют на принудительные работы по закапыванию трупов расстрелянных352; когда женщин заставляют отмывать кровь в камерах после расстрелов, мыть стены с остатками человеческих мозгов – быть может, их родственников: это уже своего рода пытки. Но издевательства ежечасные – например, заставляют чистить отхожие места голыми руками; об этом свидетельствуют все решительно показания, данные в Деникинской Комиссии. Для черных работ в Одессе специально требовали «буржуек с французского бульвара»; когда тошнило и рвало при уборке нечистот столь примитивными, специально избираемыми способами, тогда «били прикладами». Чистка клоак голыми руками являлась обычным приемом и в других местах: не избег этой участи и ген. Рузский. Политических помещают в заразные бараки (были и такие случаи); в Феодосии «буржуев», выводимых для подметания улиц, наряжают в реквизированные цилиндры, в Пятигорске кричат на заключенных: «пошли в свои конуры, барбосы» и т. д.
Издевательства, действительно, как бы специально изобретаются. Ночные допросы, ночные обыски. Возьмут ночью и неожиданно переведут всю камеру в подвал. Продержат два дня и ведут назад. Это рассказывается про одесское тюремное бытие… Эти ночные обыски, эти ночные переводы из камеры в камеру и т. д. мы испытывали и на себе в Москве. Все это было бы бессмысленно, если бы это не было особой формой издевательства над заключенными, особой формой воздействия на психику.
«Концентрационные лагеря, – говорили однажды заключенные с.-р. в заявлении В.Ц.И.К., – места дикой расправы, очаги небывалых эпидемий, массового вымирания». И снова здесь нет преувеличения со стороны потерпевших. Мы приводили выше статистику смерти в Холмогорском лагере. В Архангельском лагере в 1922 г. из 5000 заключенных в нем кронштадтцев осталось всего 1500353. Таким образом и без расстрелов из тысячи остаются сотни.
На бывших тюрьмах часто можно прочитать теперь надпись: «Советский дом лишения свободы», в действительности это нечто гораздо худшее, чем прежний «каторжный централ», хотя бы по внешним условиям быта. Когда в такой тюрьме висели правила, запрещавшие не только чтение, но и прогулки «как правило»?!
