Невозможно целыми нациями и странами было сбежать за океан. Многие гении своих народов остались среди масс ошеломлённых соотечественников. Кнутом и пряником СССР высосал многих из них на «большую землю», то есть к себе. Это позволило гигантской империи опять разрастись экстенсивно и быстро восстановить разрушенное войной народное хозяйство. Бурный взрыв научно-технического прогресса вследствие подобной политики сформировал концепцию современного образа жизни. Аэромобили, монструозных размеров дома, роботы, имланты, кибернетические протезы, визоры, электрооружие, космические корабли, сверхзвуковые гражданские рейсы, полёты на Венеру, технологии распознавания личности и многое, многое другое, созданное слишком рано и не свойственное нашему времени — всё это уходит корнями в итоги первых послевоенных лет. Хотя поколение моих родителей помнит, что здания строились в нормальную высоту, машины не умели летать, а вместо сопл они использовали обыкновенные колёса, ездили исключительно по земле и назывались автомобилями. Появись атомное оружие у американцев в 1945 году, а не позже — кто б знал, как завернулся бы ход человеческой истории?
Но, несмотря на фактическое расширение Советского Союза до Атлантики, экономика страны всё равно стала сначала стагнировать, а затем — схлопываться. Один из членов Политбюро в типичном советском двоемыслии произнёс в те годы известный афоризм: «Коммунизм мы построили, но он невозможен». Чтобы выйти из тупика, руководители государства решаются на изменения и дают Косыгину полный карт-бланш. В шестидесятые А.Н. Косыгин проводит политику децентрализации, вводит отдельные рыночные механизмы. В семидесятые академик В.М. Глушков, несмотря на травлю, разрабатывает и внедряет всесоюзную автоматизированную систему управления. Зависимость от «ручного» труда бюрократии значительно спадает, государственное управление становится проще, легче и быстрее, ибо за человека работает ЭВМ, оздоровляются процессы на всех уровнях принятия решений. Вкалывают роботы, а не человек. Наконец, в восьмидесятые Ю.В. Андропов де-факто провозглашает постепенный, но полный переход к рынку. Вывески «Ленин», «СССР», «КПСС», «КГБ», «Комсомол» и т. д. остаются, однако внутренняя суть претерпевает тотальные изменения. Всё это происходит на фоне того, как Америка, наполненная советской агентурой, сама становится более коммунистической, нежели мы!
