Красный тряпочник (СИ) полностью

— Но если я хочу отменить, профессор? — все ещё в больших сомнениях спросил Ярослав. — Если в последний миг понял, что данный выбор категорически не подходит, а цена ошибки фатальна?

Градов задумчиво обхватил подбородок ладонью, уставившись на небоскрёбы Москвы, на фасадах которых даже с такого расстояния можно было разглядеть различную коммерческую и совсем реже — идеологическую рекламу.

— Я подумаю над этим, сынок. «Зевс» — это очень, очень неоднозначный и сложнейший проект. Ты сам понимаешь, насколько комплексна наша нервная система, — слегка вздохнул Аркадий Константинович. — Но сейчас в большинстве случаев ты пока используешь «ручной» режим?

— Так точно. Пока «вылеты в астрал» случаются лишь единично, — подтвердил Коломин.

— Теперь насчёт второго. — Градов поставил вторую ногу на плитку, полностью откинувшись на спинку лавочки. — Ты помнишь, чему тебя учили в рамках проекта с самого начала. Альтернатива есть всегда, как бы оно не казалось порой иначе. Лично я цель проекта всегда видел не в господстве над будущим, чего, возможно, так хотят наши руководители. Главное в «Зевсе» — возможность увидеть несколько возможностей выбора и пойти по наилучшему. Именно эта концепция наиболее релевантна, так как абсолютное большинство людей часто не видят простого решения и считают ситуацию безвыходной. Ярослав, «Зевс» не инструмент контроля, но лекарство от отчаяния. Неопределённость провоцирует лень, пассивность и равнодушие, тормозит развитие людей, губит их тело и душу. Оперативники проекта не пророки и не предсказатели, а анализаторы. Ваше отличие от пифий и оракулов в способности предоставить себе и остальному человечеству спектр из нескольких направлений движения, немного или значительно отличающихся друг от друга. Прорицатель даёт одну-единственную картинку, выгодную богу или государю. Она претенциозная и окончательная, словно чёрная жирная точка. Ваша же роль заключается в том, что вы даёте другим запасные маршруты. Они есть многоточие, отсутствие явного конца и великая вероятность продолжения.

— Вас всегда интересно слушать, профессор, — обычно холодный и достаточно бесчувственный, на этот раз улыбнулся Ярослав. — Часто ностальгирую по вашим занятиям во время учёбы.

— Ты очень умный и сообразительный молодой человек, — без доли лести констатировал Градов. — И не случайно попал в проект и прошёл все испытания. Ты должен понимать, что «Псио» — вещество специфическое, порой опасное и не совсем предсказуемое. Выдержать его влияние могут только анализаторы. Возможно, сказанное тобой в начале является его побочным эффектом. Я поговорю с ребятами из химического управления, думаю, стоит поколдовать над процентным содержанием самого «Псио» в капсулах или над концентрацией примесей в растворе. Кстати, Виолетта приехала из Ленинграда за обновлением «Асклепия». Пока она здесь, спрошу у неё, не возникало ли каких побочек от «Псио» или «Зевса».

— Виолка прилетела? — заметно удивившись, обрадовался Коломин.

— Да, но ненадолго. Скоро опять отправится в город на Неве.

Виолетта Роганова, или Виолка, как её называли остальные участники проекта «Зевс», была единственной девушкой, прошедшей все испытания и получившая статус оперативника. Виолетта представляла проект «Зевс» в Северо-Западном филиале Экспериментального отдела МВД СССР, который располагался на территориях Северо-Западного экономического района, Эстонской ССР и Латвийской ССР.

Ярослав представлял Центральное управление, которое отвечало за Центральный, Волго-Вятский и Чернозёмный экономические районы, а также нередко привлекалось для решения вопросов всесоюзного значения.

Гавриил Льдов работал в Северном филиале на территории Северного экономического района соответственно. Льдову досталась одна из самых малонаселённых, но не самая безопасная зона ответственности — сказывались суровые природные условия, отрицательно влияющие на людей, и большое количество бывших и нынешних заключённых.

Николай Копач трудился в Западном филиале, включавшем Калининградскую область, Литовскую ССР, Белорусскую ССР, Украинскую ССР и Молдавскую ССР. Пограничный характер одной области и четырёх союзных республик тоже не давал особо расслабляться: доверие не всегда складывалось даже между союзниками по Варшавскому договору.

Борис Конаков боролся с преступностью в Южном филиале, разместившимся в Северо-Кавказском и Закавказском экономических районах. Вероятно, это был наиболее сложный и опасный участок, так как на протяжении всей истории он всё время отличался обширной национальной и религиозной пестротой и коррелирующей с ней совокупностью конфликтных противоречий. Постоянно орудовали созданные по этническому принципу банды, при содействии иностранных спецслужб действовали провокаторы, обострялись межнациональные отношения и висела угроза террористических актов.