— Спасибо, Тань! — поблагодарил Коломин. Обратился к начальнику: — На сегодняшний день никакой новой информации по убийце не поступало?
— М-м, полный ноль. Потенциальный «висяк». — Боров оставался пессимистичным. — Но не для твоего агрегата.
Ярослав взялся за первую папку, затем ознакомился с остальными делами.
— Хох, Антон Владимирович, вы не сказали, что жертвой Тряпочника пал Семиструнный-Проталин Эрнест Кириллович, — удивился Коломин. — Что-то в последнее время я не успевал следить за новостями, это небось до сих пор остаётся в первых рядах СМП?
— Да-да-да, вся страна горюет по великому деятелю культуры и искусства, режиссёру театра и кино, педагогу, искусствоведу, коллекционеру, бла-бла-бла, — за годы работы Боровиков успел выработать достаточный объём равнодушия. Заворчал: — Товарищу министру звонил лично министр культуры, просил немедленно расследовать это вопиющее преступление. А мы тут как будто феи с волшебными палочками. Когда этот Красный тряпочник простых граждан резал, так всем было наплевать. А как грохнули этого нарцисса и самодура Семиструнного, так сразу же все развопились: «Москва в опасности! Серийный убийца уносит жизни людей направо и налево, оставляя красную тряпку». Тьфу, ты.
— А мне он нравился. Статный, прекрасно одетый, ухаживающий за собой мужчина. Эстет, — негромко добавила Таня, словно стесняясь вмешаться в разговор двух мужчин. Ностальгирующе добавила: — Снял «Россию поднял на дыбы» про Петра I и строительство Санк… Ленинграда, «Осенний вечер в Кёнигсберге», «Декадент», «Девушки в Севастополе»… С подругами часто ходили на его постановки, и порой билетов было просто не достать!
— Ага, а как ему «Декадента» удалось снять? Это же полное разложение социалистической морали! Небось отстёгивал, кому надо? — фыркнул Боров. Махнул рукой. — Ладно, давайте оставим эту вкусовщину. Нравился нам человек или не нравился, его убил какой-то подонок ни за что ни про что. И мы как стражи порядка и закона должны вычислить его и сдать суду, чтоб наказали по всей строгости. Ярослав, что ты планируешь предпринять?
Коломин слегка пожал плечами.
— Раз «Логика» пока даёт нам основания полагать, что перед нами психический маньяк, убивающий людей неизбирательно, начинать расследование можно с кого угодно. — Коломин провёл пальцем по стопке папок. — Конечно, мне было бы интересно съездить в особняк такой яркой личности, как Семиструнный-Проталин, и побеседовать с его, гм, вдовой. Но сделаю я это после. Больше всего меня напрягает несчастный механик. Способ и, самое главное, место убийства. Как Красный тряпочник проник так глубоко внутрь хорошо охраняемого предприятия? Как он сумел рассчитать время на подготовку столь жестокого способа устранения? Лично у меня возникают вопросы к охране и управлению завода.
— Значит, отправляешься на Аэрозаводскую? — кивнул Боров. — Позвонить на ЗИЛ или будешь поступать
«Альтернативно» значило «неофициально», почти без законной санкции. Мероприятия таким образом проводились быстрее, минимизировалось влияние засланных «кротов» и провокаторов, перекрывалась утечка информации. Однако в случае осложнения ситуации проблематичнее было получить помощь союзных отделов и ведомств, а доказательства, собранные подобными методами, запрещалось включать в материалы следствия.
— Звоните. Будем действовать по официальным протоколам. — Ярослав отправился на выход. — Антон Владимирович, Таня, на связи.
«Метеор» покорно дожидался своего хозяина во дворе.
***
По гремящему Третьему транспортному кольцу Коломин приближался на ЗИЛ-113Л к тому месту, в котором эта машина и изготавливалась. Когда-то здесь находилась огромная заповедная зона, где любили прогуливаться и отдыхать люди благородных кровей из высшего света. Сейчас данная территория оказалась абсолютно урбанизирована. Тут возвышался гигантский Завод имени Лихачёва, старейшее аэромобильное предприятие страны, которое воистину представляло собой город в городе. В состав ЗИЛа, кроме промышленных мощностей, входило громадное число подведомственных организаций: три больницы, поликлиники, общежития, детские сады и школы для детей работников, институт, прямо в котором готовились будущие кадры для завода, дом культуры, дворец спорта, ледовый дворец, универмаг, собственная теплоэлектроцентраль, научно-исследовательский центр, собственная служба пожарной охраны, внутренняя охрана, порт, своя линия вакуумной дороги, соединявшаяся с центральной московской. Между цехами и непроизводственными зданиями действовал ведомственный аэробус: чтобы дойти из одного конца завода в другой, требовалось затратить слишком большое количество времени. За затоном Новинки располагался деловой квартал, где занимались вопросами реализации аэрокаров: там разместились Советско-немецкое торговое общество, Экспортное бюро, Центр международных коммуникаций и т. п.
