Красный тряпочник (СИ) полностью

[5] МКВД — Московская кольцевая вакуумная дорога. В реальности: МКЖД — Московская кольцевая железная дорога.

[6] ЦОС — центр общественных связей.

Мы — крысы в подполье общества, не признающие его запретов и правил. Чем мягче законы общества, тем больше в нем крыс. Ведь в деревянных домах крыс было больше, чем в зданиях из бетона, что пришли им на смену. Но и там водятся крысы. Сейчас наше общество построено из железобетона и нержавеющей стали. Щелей стало меньше, и крысе приходится быть изворотливой, чтобы их обнаружить. В таких условиях выживают только стальные крысы

Г. Гаррисон, «Стальная крыса».

Вспышка.

— Да, это всё-таки наш «клиент», — уверенно подтвердил Ярослав. Подъёмник уже приехал вниз. Поломанную машину давным-давно отогнали в другое место тягачом, оторвавшиеся детали, пыль, крошку и останки Долгопятова убрали. Остались лишь следы столкновения ЗИЛа со стеной.

— Значит, подтверждаете? — несколько заискивающе спросил Шахматов.

— Подтверждаю, вот только не всё чисто-гладко на вашем предприятии, — строго выразил претензию Ярослав.

Идущий к лифту рабочий при словах Коломина шире раскрыл глаза и зашагал быстрее, сделав вид, что ничего не слышал.

— Так на каждом крупном… — начал, было, оправдываться Шахматов.

— Кто обнаружил тело Долгопятова? Кто был рядом с трупом первым? — казалось, теперь Ярослав устраивал допрос Шахматову. — Кто начал следственные мероприятия?

— Мм, кто-то из идущих в цех его коллег нашёл его в таком положении… — вспоминал ВОХРовец. — Потом прибыли парни из военизированной охраны и ведомственная разведка, стали всё тут обыскивать.

— Товарищ старший сержант, вы понимаете, что сейчас признались в нарушении вашим предприятием законодательства Союза ССР? — резко бросил Ярослав. — Вы не имели права ничего предпринимать до приезда сотрудников МВД!

— Товарищ капитан, все вопросы к моему руководству, я лишь простой солдат, — без особого желания попытался оправдаться Шахматов, поникнув, как обиженный мопс.

— Все вы так говорите, — обычно спокойный Коломин стал ходить туда-сюда, размышляя. — У Долгопятова было две нелегальные вещи, которые не зафиксированы в наших протоколах. Следовательно, их взяли ваши. Товарищи дорогие, это называется уничтожение улик, препятствие следствию и даже, возможно, сокрытие иных преступлений.

Другие два ВОХРовца недовольно переглянулись друг с другом.

— Товарищ капитан, да что вы так взъелись? Может, этот проклятый Тряпочник их забрал? Да и вообще, откуда вам вдруг стало всё это известно… — пытался оправдываться Шахматов.

— Неважно. Экспериментальный отдел на то и экспериментальный, чтобы полностью расследовать такие сложные случаи, — отрезал Ярослав. Переключился на другую тему: — Помещение триста три, научно-исследовательский центр. Что там?

— Вычислительный центр. Прикреплён к отделу экспериментальных грузовых аэромобилей, — с заметным недовольством подал голос третий охранник.

— В деле не написано, что простой механик имел туда допуск, — прищурился Коломин.

— Подтверждаю, не имел. Но что, неужели Пётр как-то пробрался туда? Зачем? — недоумевал Шахматов.

— Ведите меня туда, — приказал Ярослав.

— Но, товарищ капитан… — немного опешил старший сержант. — Чтобы попасть в научно-исследовательский центр, нужно заказывать отдельный пропуск.

— Значит, заказывайте на меня немедленно. Мне абсолютно побоку на вашу местечковую бюрократию. Нужно выяснить, как и для чего туда пробирался наш «простой» рабочий.

— Слушаюсь. Будет вам пропуск. — Шахматов двинулся к интеркому, коих на каждом углу было навешано пруд пруди для наличия связи во всех точках завода.

Четвёрка полностью прошла перегонный блок и через КПП попала в сияющий белизной научно-исследовательский центр. Мощный грузовой лифт с вручную открывающимися дверьми быстро привёл их на третий этаж. Широкие высокие окна просторного коридора, похожий на университетский, выводили на просторный испытательный аэромобиледром. Над его идеальной трассой уже летал какой-то экспериментальный гоночный болид, отчасти похожий на «Метеор» Ярослава. Синхронно с опытным аэрокаром по кругу двигался стационарный робот с камерой, крюками и ещё какими-то измерительными электроприборами. Несколько учёных и инженеров, словно болельщики «Формулы-1», малой кучкой сидели на трибуне и следили за ходом испытаний. Кажется, у них всё шло по плану.

Молодая ассистентка беспрепятственно открыла триста третий кабинет, и Ярослав устремился к компьютеру, за которым некогда тайно работал Долгопятов.

— Чьё это рабочее место? — спросил Ярослав, кивнув на нужную «Искру». — Можно ли получить доступ к системе?