— Возможно, вы припомнили о Южакове или недавних событиях что-нибудь ещё? — поинтересовался Коломин. — Дополнительные детали, странные совпадения?
— Да нет, всё уже рассказал вашим коллегам в прошлый раз, — пожал плечами и.о. начальника. — Об Анатолии ничего особого не припомню. Тридцать шесть лет. Холостяк, беспартийный. В профсоюзе не состоял, ни с кем из коллег товарищеских отношений не поддерживал. «В себе», как говорят. Работал у нас на полставки, хотя метро всегда предлагает очень хорошие условия и на полную.
— А другие полставки он отрабатывал на МКВД… — вспоминал материалы дела Ярослав. Мог ли этот факт ему что-либо дать?
— Именно так, Анатолий умел обращаться как с метрошными, так и с обычными поездами, — руководитель ТЧ-5 привёл Коломина в крайний северо-восточный угол здания. — Здесь всё и произошло, Ярослав Леонидович. Дикий разгром. Чудо, что при случившимся зверстве остальные отделались лёгкими последствиями…
Вспышка. Небольшая промзона, до жилых кварталов и аэромагистралей здесь пока далековато. Белый день, полупустой салон городского аэробуса. Красный тряпочник стоит по середине салона, немногие пассажиры сидят к нему спиной и не подозревают, что едут в одном транспорте с особо опасным преступником. Аэробус летит достаточно высоко над землёй, но явно не на уровне птичьего полёта. Красный тряпочник воровато оглядывается, резким, но тихим движением открывает длинную форточку с правой стороны, чтобы водитель имел меньше возможности увидеть происходящее, и вылезает наружу, как обезьяна. Ветер бьёт мужчине в лицо, поднимая полы его куртки; ничто не мешает ему в любую секунду сорваться и камнем рухнуть в безжалостную пропасть. Убийца вылезает, руками и ногами держась как за оконную конструкцию, так и край крыши, ловко подтягивается и, перекатываясь, оказывается на верху общественного транспорта. Ни впереди, ни позади никакого аэромобиля, что предупредить водителя аэробуса о нарушающем все возможные правила безопасности пассажире.
Идущие по асфальту нечастые прохожие и не думают посмотреть наверх. Красный тряпочник сосредоточен и напряжён, чтобы не свалиться вниз с гладкой скользкой крыши. Его постоянно потрясывает, а вибрация машины также всё время передаётся ему. Аэробус чуточку взмывает вверх, совершает плавный поворот по дуге. Здесь виртуальная трасса находится чуть ниже забора электродепо. Однако так получается, что грузовик или аэробус по высоте слегка превосходит ограждение объекта метрополитена. Красный тряпочник прекрасно осознаёт, что второго шанса не будет. Разогнавшись со всей силы и громко протопав по крыше, мужчина, как тигр, прыгает через пропасть. Серость города развернулась под ним в своём убийственном уродстве, но гибкому прыгуну наплевать на опасную высоту.
Красный тряпочник перелатает через колючую проволоку в «слепой» зоне стационарных сторожевых роботов. Мужчина умело падает на спину и ядром катится по наклонной крыше. Вдали, на дне новой пропасти, виднеются многочисленные вакуумнодорожные пути. Некоторые — заставлены неподвижными составами, по другим — поезда отправляются в тёмное чрево подземки. Прямо на ходу из-за пазухи Тряпочник достаёт револьверный дротикомёт. Внезапно из-за будки на стене появляется охранник и идёт по металлическому навесу. Преступник скользит накатом прямо ему в руки. Сотрудник метро слышит неестественный грохот, оборачивается и в ужасе замечает, как на него катится непонятный человек. Не успел охранник схватиться за рацию или пистолет, как к его шее мигом прилип дротик. Закатив глаза, мужчина взмахнул руками и повалился на пол. Красный тряпочник, по-кошачьи съехав с крыши, столкнул уснувшего противника в небольшой жёлоб, проходящий вдоль навеса, сломал рацию и снял с обездвиженного ведомственную куртку. Преступник накинул на себя часть чужой униформы и быстрым шагом двинулся по навесу, делая вид, что ни от кого не прячется.
— Серёга, чёт ты быстро… — из будки со стационарной рацией, телефоном и экранами наблюдения вышел второй охранник. — Ты чего капюшон напялил, замёрз что ль?
«Серёга» резко поднял дротикомёт и нажал на спусковой крючок. Второй охранник ёкнул и, потеряв сознание, завалился внутрь будки. Красный тряпочник нагло, по-хозяйски вошёл внутрь строения, совершил некоторые манипуляции с находившимися там приборами. Взял рацию и прислонил динамик близко к губам:
— КП, КП! Это пост номер пять. Возле въезда в метро на ограде подростки рисуют граффити. Повторяю: посторонние на объекте близ туннеля. Приём!
— Ну засранцы, мать их! — на КП не собирались сдерживаться в выражениях. — Малолетние дебилы, через пятнадцать минут там же Бородин приезжает! Собьёт же к едрёной фене! Пятый, сейчас пошлю туда кого-нибудь. Лично ремнём им задницу отхерачу, раз родители ни хрена не воспитывают. В школе надо быть в это время! КП — конец связи.
— Пятый — конец связи. — Луч света зловеще выступил довольную ухмылку Красного тряпочника.
