«Вот как оно оказывается в нашем чудесном государстве. Прямо-таки специализация нашего отдела. — Ярослав за годы службы в милиции приобрёл значительную долю профессиональной циничности и не особо удивился сообщённому Приставаловым. — Надо обязательно поговорить с Боровом на этот счёт. Может, кто-то уже занимается этими преступлениями. С этой “Гаммой” дело вырисовывается куда серьёзнее, нежели с Красным тряпочником».
Коломин поблагодарил журналиста за предоставленную информацию и в общих деталях поведал ему о продвижении в деле неуловимого маньяка. Между вовсе не безвинными жертвами имелись связи, и, возможно, убийца имеет какое-то отношение к этим связям — больше Валентину Юрьевичу пока знать не полагалось. Капитан вышел из «Тёмного нета», выключил компьютер, отсоединил и спрятал блокатор, лёг в кровать. Перед глазами продолжали стоять бронированные «чистильщики».
Тревожно вздохнув, Ярослав провалился в сон.
[1] ОБХСС — Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности в МВД СССР.
М.А. Булгаков, «Мастер и Маргарита».
Плохо, очень плохо. Как же сильно тошнит… Это чувство нестерпимости доканывает, когда пелена перед глазами застилает вроде бы трезвый взор, когда очертания предметов плывут, как на картине сюрреалиста, а ты чувствуешь себя отравленным, но не можешь изрыгнуть из себя этот проклятый яд! Марево сменяется бело-синими вспышками, в глазах плывут и разбегаются то ли блёстки, то ли мушки, то ли звёздочки. Хочется изогнуться в судорогах, но или тело не позволяет, или препараты, в него введённые. Хочется попить прохладной воды, ибо горло пересохло донельзя, но пить нельзя, проси ты иль не проси. А есть совсем не хочется, ибо извергнешь всё на пол, простыни и окружающих тебя людей. Вроде бы будет стыдно, хотя к такому развитию событий тебя явно готовили. Вроде бы живой, вроде бы не сдох…
Эти аппараты, скорее, похожие на монстров из книг Лавкрафта, нежели на изобретения прогресса, по трубкам которых сквозь острые иглы в твоё тело ежесекундно заливается какая-то дрянь. Эти приборчики, пикающие, словно трусливые крысы, и отражающие показатели жизнедеятельности молодого организма. Эти люди в халатах, одновременно равнодушные и одновременно заинтересованные в успешном исходе. «Наверное, исходе на тот свет?!» — в диком ужасе ответит сторонний, неподготовленный наблюдатель. И, наконец, эта пропитанная спиртом и хлором тошнотворная холодная стерильность, от которой съёживается открытое всем сквознякам юное тело. Тело, слишком красивое и натренированное для своего возраста.
Ярослав, в многочисленных проводах, катетерах, иглах и бинтах, похожий на помесь осьминога с ежом, болезненно поморщился. Свет потолочной лампы раздражал его, хоть он и находился в полубессознательном состоянии. Ремни и так хорошо удерживали его, однако кто-то всё равно продолжал его заботливо придерживать к операционному столу. Юноша прищурился, огляделся в бредовом мираже: на специальных мониторах виднелись лишь непонятные абстрактные узоры.
— Показатели пси-активности зашкаливают, — сказал один голос где-то слева. — Боюсь, сейчас мы переборщили!
