— Не простые чертежи, Ярослав, — серьёзно покачал головой Горилла. То ли из-за воздействия «Кошачьего глаза», то ли из-за томного октябрьского вечера, то из-а того и другого его разнесло на меланхолическую философию. — Если «инструмент» тебе показал всё полностью, то ты должен был увидеть марку и модель. Это последняя уцелевшая копия чертежей
И если б нас не поглотил проклятый постмодерн, то кто бы знал, как сейчас бы повернулся ход истории? Среди чистых и уютных городов, где приличные люди создавали бы Культуру и Историю, летали бы аэромобили с ядерными двигателями и ходили бы граждане с атомными сердцами! Чёртовы компьютеры и цифра не цель, а лишь средство для становления рационального общества, основанного на логике и здравом смысле. А сейчас сплошная проклятая антиутопия, тщетные попытки строительства равенства, справедливости и — о боже —
Сейчас современный Запад напоминает мне бонюэлевскую Виридиану, которая пусть из честных и благих намерений пускает в собственный дом наглых агрессивных врагов, мерзкую душевнобольную заразу, да ещё кормит и содержит их за собственный счёт. Массовая психическая болезнь по Бехтереву, что поразила всю нашу цивилизацию — нет конца и края ей, столько точек невозврата пройдено, необратимых процессов запущено. А Цивилизация и Культура может быть только одна — западная! Всё остальное — это этники. Замятин, Оруэлл и Хаксли втроём вертятся в своих гробах на третьей космической скорости, образуя тот самый вечный двигатель.
В мой клуб приходят отдохнуть от рутинной суеты совершенно разные люди. Но почитай великую литературу и посмотри грандиозный кинематограф первой половины двадцатого века, как отдыхали люди тогда. Классы не смешивались в «единую», «равную» и одинаковую сербурмалиновую массу, существовало разграничение между приличным и неприличным обществами. Общению, языку, мимике, жестам, такту, манерам, стилю и самому мышлению раньше учили — эстетика формировала этику. Действительно, ведёшь себя красиво, значит, ведёшь себя подобающе. А кто учил нас, Ярослав, кто будет учить наших потомков? Почти утеряно всё это знание. Приличные и утончённые люди страдают в бесклассовом обществе, в этом псевдокультурном общественном «равенстве». Сама жизнь при таком мироустройстве уже является пыткой, пусть порой незаметной и столь неявной. А таким, как мы, лишь остаётся собирать осколки прекрасной эпохи и в редкой тишине наслаждаться ими, звёздами и Луной.
Мне интересна квантовая физика в той части, которую я своими недалёкими мозгами могу осознать. Я верю, что существует нечто за гранью нашего человеческого восприятия, трансцендентное, но одновременно научно кристаллизованное. Человек, к сожалению, иррационален, но если космос выстроен и организован в рациональном порядке, то значит, естественный порядок присутствует в нашем мироздании и смысл в нашем несчастном существовании всё-таки есть. И если существует мультивселенная, то, быть может, имеется реальность, в которой нашим ипостасям повезло несколько больше, чем в этом мире? Может быть, там у нас сложилось всё счастливо, хорошо и прекрасно?
— Тогда явно не всё потеряно. Не выкинешь слова из песни, Горилла, — грустно улыбнулся Ярослав, сам проворачивая собственные судьбу и роль в этой жизни через слова собеседника. Медленно допил оставшийся «Кошачий глаз», наблюдая за уплывающей внутрь себя «туманностью». — Порой наблюдая золотое сечение в самых различных объектах, ты начинаешь понимать, что заложенная в этот мир гармония не могла появиться сама собой. Общество — тоже равновесная система. Маятник однажды обязан качнуться в обратную сторону, и все ужасы хаоса динамично сменятся логикой и чистотой порядка. Кстати, насчет
—
