Что касается парней, так им положено быть героями. Но видя слезы на глазах Сиэллы, наблюдая, как кусает губы Астрэль, я была готова спалить к Слепому Ткачу этого учителя из Бездны. Но однажды, после очередного занятия я заметила, как Закалар горстями пьет успокоительные, запивая его спиртным. И всерьез усомнилась в том, что наши занятия доставляют ему удовольствие.
– Зачем вы заставляете нас это делать? – спросила я его однажды.
– Чтобы у вас было больше шансов выжить, – прозвучало в ответ.
Он был странной, неприятной личностью, этот наш новый учитель.
В библиотеке удалось нарыть не мало увлекательной информации о прошлом предполагаемого патрона. Оно у него было ого-го какое увлекательное. Роман-эпопею писать можно.
Судя по биографии, Заколар был воплощенная ходячая проблема. Что говорится, заноза в седалище. Я с удивлением узнала, что Заколар, оказывается, младший брат Теи Чеаррэ, правда, брат сводным. У них был общий отец. И разница в возрасте около ста пятидесяти лет.
До получения Свитка Зрелости, Заколара выперли из трех университетов. Из первого исключили за магический поединок со смертельным исходом. Из второго перевели за шашни с преподавателем, причем мужского пола. Закончить третий ему не довелось из-за нежной привязанности к спиртным напиткам и прочим увеселительным веществам.
Но, несмотря на всё это, в дальнейшем карьера его пошла в гору. Была работа в Департаменте. Сначала в отделе Розыска, потом в Магическом Сыске. Позже Закалар занял пост магического консультанта в действующей боевой армии в демон его кто теперь вспомнит, какой военной компании. Ещё его перевели (читай, сослали) на границы Эдонии и Фиара, в составе очередной дипломатической миссии.
Там он и числился по сей день.
Личная жизнь у парня тоже не простаивала. Только официально он женился три раза. А уж считать любовников и любовниц дело было увлекательное, но требовало не дюжей памяти.
Я как раз занималась этим, пытаясь разобраться в хитроумном переплетении порочных связей Закалара, когда снизу стремянки меня окликнул голос:
– Я польщен, что так удалось заинтересовать вас своей персоной, маэра.
Я опасливо покосилась на ботинок, блестевший на первой ступени стремянки:
– Вы, надеюсь, не собираетесь подниматься?
– Зачем? Лучше попрошу вас спуститься вниз. У меня есть книга позанимательнее.
В ответ я насмешливо фыркнула?
– Правда?
– Я редко лгу.
– Но всё же лжёте. И судя по вашим лекциям, без угрызений совести?
– Осторожнее со слова. Вот, возьмите.
Он протянул мне толстый том, затянутый алым бархатом. По центру книги был выгравирован цветок с тремя лепестками – символическое изображение короны и лилии.
– Что это?
– Прочтёшь – узнаешь.
– Я должна это прочесть?
Заколар кивнул:
– Да. Так будет проще. Когда придёт время.
«Когда придет время».
Возможно, кто – то и счел бы брошенную вскользь фразу злобной шуткой, но я склонялась к мысли, что Заколар говорил вполне серьёзно. И в свой черед решила отнестись к ситуации повнимательнее.
Поднявшись в комнату, предварительно набрав с собой всяких вкусностей (по преимуществу сахарно-мучного происхождения), затеплив огонь в камине я, забравшись под одеяло, раскрыла тяжелый талмуд.
Книга выглядела древней, толстой и зловещей.
Запихнув в рот первую конфетку я погрузилась в чтение.
Следует признаться, книга оказалась довольно сложной для восприятия. Мудрецы-разумники неохотно делятся своими премудростями.
«Любой мир имеет начало и рано или поздно будет иметь конец.
Смерть одного знаменует собой рождение другого.
Родится Человек. Умрет Человек. Родятся его дети, внуки и правнуки, чтобы умереть в свой черед.
Но продолжат существовать, не изменяясь, Добро и Зло.
Сотворятся миры и рассыплются. Старые боги окажутся забытыми. Мировое Древо покроется новыми побегами, а потом утратит их.
Но пребудут в мире Добро и Зло. Понятия сии не преходяще-неразрывны, вечно враждебны и в постоянном союзе. Не олицетворены, неразумны и слепы».
Я перевернула несколько страниц.
«Откуда возник Творец изначальный, никому не ведомо. Для продления существования он должен питаться. Пищей ему служат его творения, кои он бесконечно поглощает и воссоздает вновь. Процесс не напоминает поглощения еды в привычном понимании, ибо у Вышнего иная жажда. Удовлетворяя её, он не наносит вреда, только обогащает, давая возможность жить.
Тот, кого в положенный срок Творец принять откажется, из круга бытия изымается, сиречь распадается, уничтожается, и более
Творец поедает существа как злые, так и добрые. Но те сущности, что не способны к чувствованию и разумению, божественной пищей служить не могут.
Коль ты творишь Добро, будешь пребывать в Добре.
Коли сотворишь Зло, жить тебе среди Зла.
Коль греешь других, в тепле жить станешь.
Коль холодна душа твоя, мир вокруг ледяным обернется.
Коль призываешь неразумных злых духов, что носятся между мирами, они откликнутся на зов, рано или поздно, похитив твой разум.
Коли поставишь пищу мирскую выше пище духовной, – трепещи! – прямая дорога тебе туда, откуда возврата нет».
