— Не — а.
— Чудо ты чудное. Творишь непонятно что, и даже не осознаешь этого? Впрочем, это естественно. Проще всего совершать несусветные вещи именно тогда, когда ни хрена не понимаешь их несусветности.
— Ну, а что я натворила?
— А что ты помнишь?
— Огонь. — Я подумала, потом добавила. — Много огня. — Вспомнила свои видения. — Очень много огня. Но, по-моему, это ведь нормально? Учитывая мое направление, да?
— Ты открыла Врата, как-то от тебя, собственно, и требовалось. А потом закрыла проход огненной стеной, причем не, только на физическом, но и на ментальном уровне. И так же аккуратненько все закрыла.
— Я этого не делала.
— Больше было не кому.
— Почему? Эллоис*Сент ведь был рядом. И ты не станешь отрицать, что он гораздо больше меня искусен в магии.
— Да. Нам необходимо позаботиться о твоем магическом образовании, пока ты не наворочала чего-нибудь непоправимого.
— Ты об это хотел поговорить со мной? — подняла я брови.
Те*и усмехнулся.
— Я просто хотел поговорить и убедиться, что ты не злишься.
— Я не злюсь, Те*и. Мне было больно, когда я поняла истинное положение дел. Впрочем, я и раньше догадывалась, что являюсь только средством для поддержания власти, могущества и возможностей Семьи. Ведь от меня истинного положения дел никто не скрывал? Я понимаю, почему Зак делал то, что делал. И у него были к тому основания. Но…ведь за все необходимо платить, не так ли? Высшие Силы для чего-то сохранили мне жизнь и наделили немыслимыми возможностями. Для чего, как ты думаешь?
— Когда ты поедешь в магический университет, на уроках истории тебя обстоятельно познакомят с древними пророчествами, с одним из которых ты удивительно схода, Мокирол*лэ.
— Не называй меня так! — возмутилась я. — Я не стану проклятием, Те*и. И плевать мне на все пророчества. Даже если все правильно и все пути сошлись в одной точке, — процитировала я известную поговорку, — выбор — он за мной, не так ли?
Окинув задумчивым взглядом, Те*и одарил чарующей, волшебно-многозначительной, загадочной улыбкой:
— Очень может быть. По крайней мере, до поры, до времени ничто не помешает тебе в это верить.
В Чеар*рэте нас встретили напряженно. Очередной гроб никого не привел в восторг.
Траурная белизна одежд заставляла глаза слезиться.
В Эдонию, пока мы путешествовали, вновь пришла осень. Листья золотые, листья багряные, листья зеленые с желтыми прожилками. Листья, листья, листья!
Природа умирала красиво.
Мне казалось кощунством присутствовать на траурных церемониях. Я не желала гибели Заку, но, не смотря на, это была её косвенной виновницей. И чувствовала себя лицемеркой, возлагая траурные венки у гроба.
Говоря, что когда умирает хороший человек, всегда идет дождь? Дождя хватало. И мелкие капли, будто бисер, качались на листьях, на серебряных от первых морозов, травах.
Официально было объявлено, что Зак умер, защищая меня. Ну, не ирония?
Я была неприятно поражена, поняв, что Эллоис*Сент избегает меня. Но слишком горда, что бы искать встреч или объяснений.
Он, в отличие от других, знал правду. Ему требовалось время, чтобы научиться существовать со всем случившимся. Теперь, когда мне не грозила опасность, сносить все оказалось сложнее, чем представлялось в гуще сражения.
Садовники жгли опавшую листву. Огонь безжалостно пожирал коротенькую легкомысленную жизнь сотни тысяч листочков. И обращал в горький дым.
— Маэра Одиф*фэ? — окликнули меня.
Я обернулась. На тропинке сутулясь, стоял садовник.
— Слушаю вас, — доброжелательно отозвалась я.
— Вам просили передать это.
Он протянул, коробку, перевязанную лентой. Похожую на шляпную.
Я нехотя взяла подарок.
— Кто просил?
— Не знаю, маэра. Посыльный.
Вскрыв упаковку, я извлекла оттуда нечто вроде стеклянного куба, внутри которого находился необыкновенной красоты цветок — алый-алый. Его лепестки пламенели, будто подсвеченные изнутри. Самые темные краски переливались у сердцевидки, лепестки расходились, будто облака морской медузы. Яркое свечение не было иллюзорным. Оно исходило от ярких капель, похожих на драгоценные камни, дрожащих на лепестках.
— Любовь моя! Как неразумно вскрывать подарки от незнакомцев.
Я подняла глаза на Эллоис*Сента. Он улыбался. И только темные круги под зелеными глазами выдавали…впрочем, что они выдавали, мне не хотелось знать.
— Это от тебя? — обличительным тоном спросила я.
— Вообще-то, девушка принято дарить цветы.
— Такие?!
— Ты знаешь, что это?
— Догадываюсь. Ткач замани меня в свою паутину, Эллоис! Как сложно догадаться, для чего потребовалась такая надежная изоляция! Это мокирол*лэ?
— Красивая, правда?
— Я безумно ценю поэтичную прозрачность твоих намеков, любовь моя.
— Но я на самом деле считаю этот цветок самым привлекательным из всех существующих.
Я продолжала удерживать в руках дурацкий куб, попросту не зная, что делать. Отшвырнуть в сторону эту штуковину я не могла, она была слишком опасна.
Эллоис*Сент обнял меня:
— Я скучал.
— Мы же виделись почти ежедневно, — отозвалась я, не делая попытки высвободиться.
— Одиф*фэ…
— Что?
