— Я приглашаю тебя в гости, маэра. Продолжим наше общение в более комфортной обстановке.
Маг сделал пас руками. Мельтешащие зеленые снежинки сложились в сверкающий белизной портал.
Опешив от неожиданности, не уверенная в том, что ему можно верить, я все же решилась плыть по волнам без сопротивления. Хотя бы потому, что идти все равно некуда.
В следующее мгновение мы пересекали сияющий порог.
Преодоление пространства ощущалась, как вспышка, после которой мы погрузились в холодную влажную мглу. Импульсивно я постаралась сделать шаг назад. Воздух сразу же уплотнился, это ощущалось так, как если бы мы попали в кирпичную кладку. Жуть.
Рывок вперед. В ушах завыл ветер. Вдалеке пророкотали раскаты грома. Мгновение, — и все стихло.
Мы распластались по снегу, зарывшись в него чуть ли не по самые ушки. Все тело ощущало пульсацию трепещущего с перепуга, сердца.
Нечаянный спутник, поднимаясь на ноги, виртуозно ругался. Как он это делал! Самоуверенные представления о том, что я постигла все возможные тонкости нецензурной лексики, были сметены, как песчинки во время шторма. Таких рулад я никогда не слышала. Хоть и провела всю жизнь в обществе отчаянных отморозков. Но они ругались топорно. Без фантазии. А он!
— Ты хоть понимаешь, что натворила?! — Это он, кажется, на меня так орет? Ну, конечно же, на меня. На кого ещё тут тратить таланты? Не на ели же, безропотно выдерживающие на себе тяжелые снежные шапки?
— Правда? Извини. Я первый раз телепортируюсь. — В памяти не вовремя всплыла зеленая ивовая арка в заброшенном парке Гиэн*сэтэ. — Ну, или почти в первый раз.
— Ох, — выдохнул Те*и.
Ему, удалось выбраться из сугроба, и теперь он развлекался тем, что стряхивал с пижонского плаща налипший снег.
— Ты так и будешь там валяться? Вставай немедленно, — скомандовали мне.
В конце природной аллеи затаился маленький, нарядный домик. Такими их любят изображать на зимних праздничных картинках: окна избушки завешены расписными ставенками, из трубы гостеприимно валит дымок.
— Чей это дом? — спросила я.
— Дом? Я бы скорее назвал это берлогой. И эта берлога, как ты, наверное, уже догадалась, принадлежит мне. Идем.
Дверь за нашими спинами услужливо закрылась, отрезая от пронизывающего ветра и неприятного, давящего на нервы, зеленого света третей луны, мертвенной Ириамы.
Я бессильно села на пол прямо у порога. Веки налились тяжестью, и забвение — обморок или сон, — заставили отключиться.
В сознание возвратила острая боль. Было чувство, словно меня кромсают и одновременно поджаривают на медленном огне. Я посмотрела на руки, ломившие сильнее всего. Покрывшиеся нехорошими пятнами, подозрительно смахивающими на трупные, они выглядели отвратительно.
Не удержавшись, я застонала.
— Что? — нахмурился маг.
Он успел снять плащ и выглядел на удивление безобидным и юным.
— Это какое-то изощренное заклятье? Ты меня проклял? А я почти поверила, что ты не воюешь с детьми. Глупо, да?
Обхватив зазеленевшие запястья руками, маг внимательно их оглядел.
— Я тебя не проклинал. Ты банально обморозилась.
Неблагоразумно тряхнув руками, я, не утруждаясь сдержанностью, громогласно завопила — "банальное обморожение" оказалось мучительной штукой.
Те*и поморщился:
— Чего орешь? Когда у других живьем сердце из груди выдирала, не голосила? Монстры не плачут.
— А я ещё не до конца сформированный монстр. Хочу орать, и буду орать!
— Ну, ори. — С противной покорностью согласился он.
Губы Те*и коснулись моих губ. На секунду застыв от удивления, я рванулась, не обращая внимания на ломоту в руках:
— Пусти!
— Тихо, тихо. Это не то, что ты думаешь.
— А что же "это"?
— Назовем это снятием порчи? — лукаво усмехнулся дознаватель, притягивая меня к себе.
Я попыталась освободиться. Яростно и отчаянно, но безрезультатно. Держали меня крепко. Обычной силой, заключенной в твердости мышц.
Горячее тепло, переливающиеся от его губ к моим губам, приятно разливалось по телу. Оно имело вкус металла. Снимало боль. Кружило голову. Расслабляло. Клонило в сон. Губы Те*и напоминали спелые плоды, полные сока. С хрустящей сочной кожицей. Сок этих плодов был божественно соленым…
— Хватит, Одиф*фэ, — как сквозь сон услышала я голос. — Хватит.
Он отстранился так же решительно, как до этого полез обниматься. Белая рубашка мага опять оказалась залита красным.
Проведя по губам, я с недоумением поглядела на остатки рубиновой жидкости у себя на пальцах.
— Что за хрень? — выдохнула я, хмурясь. Не без удовольствия слизывая остатки крови.
Те*и улыбался.
— Я уже сказал: мы тебя лечили.
— Ты — лекарь?
— Нет. Но кровь Чеар*ре способна заживлять любые раны. Можно сказать, что твой покорный слуга это нечто вроде вампира, — только наоборот.
Поглядев на руки, я обнаружила, что они приняли нормальный равномерный розовый окрас. Пятна исчезли. Боль тоже.
— Лихо, — фыркнула я. — Мне сказать тебе спасибо?
— Останешься должна. Отдашь с процентами, когда вырастишь.
— Ага. Значит, не одной мне понравилось то, что сейчас случилось! — хихикнула я.
