Начало концу положит соединение миров. Мертвые среди живых станут множиться.
Великим заклинанием будут призваны из Бездны чудовища. И будут они многочисленны. И не будет границы их Силам, ибо не предусмотрены границы безмерному в мире мер.
И многие, что владеют Силой, Властью и Деньгами захотят умножения благ. То, к чему повлекут их внутренние демоны, будет желанием править Миром. Средством достижения желаний станет видеться им Литу*эль. Но никто не сможет владеть Хранительной Бездны. Ибо нет Силы, кроме Силы Творца, способной подчинить демона.
Так разразится в Мире великая драка. И станет Мировым противостояние. И вспыхнет Негасимое Белое Пламя, кое породит Воплотившая Демоница, Хранительница Бездны, Литу*эль. И в нём сгорит то, что является Миром Трех Лун.
Ищущий, успей предотвратить свершение. Спеши.
Будут волосы демона цвета темного дерева, а в переливах их ты увидишь пламя.
Будут очи демона глубоки и темны.
Ликом — свет, станом — стебель, сердцем — огонь, душой — лед и сталь. Вот суть той, с кем предстоит иметь дело. Заслышав чарующий голос, не будешь иметь желания противиться. Но должен найти в себе Силу.
Все: боги и демоны, люди и маги, живое и неживое, собственное сердце твое, будут на стороне той, кого призван ты уничтожить. Но если рука твоя дрогнет, все останется. Но Мира Трех Лун не станет.
Коли дрогнешь, последнее, что увидишь: Бездна.
Ибо только в Огне способна жить Хранительница Бездны, родная сестра Светоносного — Литу*эль.
Знак, что придаст тебе уверенности — три вытянутых лепестка пламени".
Я со смешенным чувством смотрела на изображенный в книге рисунок.
Двуликие! Что за бред?!
Но…я хорошо знала его.
Я знала этот знак. Преотлично. Родимое пятно на внутренней стороне бедра повторяло нарисованные очертания в точности: оторванное крыло бабочки или прорисованный нетвердой рукой силуэт горящего пламени. Ещё оно немного напоминало королевскую корону.
Совпадение?
Мать сожгли почти год назад, в середине последнего летнего месяца. Тогда мои тринадцать лет сменились четырнадцатилетнем. Ровно год назад меня посвятили Огню. Это была самая настоящая инициация. Причем темного свойства. Оттого, что свершилась она людьми, в магии совершенно не сведущими, полностью лишенными магического дара, не помышляющими о полученном результате, факт не менялся.
Согласно признакам, указанным в "Книге Изначальной" мой дар от рождения был светлым. Я помню, как над раскрытыми ладонями вспыхивали шары ослепительно-белого цвета — признак "Доброго Начала".
Оранжево-алыми сферы стали после инициации.
Темная!
Эта истина, вне зависимости от того, чего бы мне хотелось, и как я к этому отношусь. Я принадлежу Тьме и Силам Зла. Это не фантазия и ни паранойя.
Сколько раз, выходя сухой из воды, я насмешливо говорила себе: "Тебя хранит Слепой Ткач с Черной Стороны", интуитивно понимая, откуда берутся "подарки".
Куда бы я не шла, Тьма на бесшумных лапах неслась следом, побуждая убивать и получать от этого удовольствие.
Согласно традициям Чернокнижия, Черных Адептов проводили через Врата Серой Госпожи, полностью отдавая на откуп Стихии, представителями которых они являлись. Зачастую, в девяноста пяти случаях из ста, те гибли. Но зато немногие выжившие обретали невиданную мощь и силу.
Тьма одарила меня красотой, обаянием и силой, Тьма направила в сторону, на которой ждали удача и власть. Она позаботилась о том, чтобы человек, воплощавший её в людских глазах, принял решение связать со мной судьбу и сделал меня королевой.
Тьма ждала меня.
Но я не любила Тьму! Не просила её о помощи. Я не заручалась её поддержкой, никогда не грезила о славе и могуществе.
Литу*эль?
Мне мерещились темные длинные полупрозрачные языки, нащупывающие через время и пространство. Языки, ответственные за исполнение предписанного.
Мы с Тьмой чувствовали друг друга.
Опасались. И жаждали схватки.
В городах жители, скорее всего, уже изнывали от жары, утопая в разлагающихся под палящими лучами солнца кучах мусора. Шум, гвалт, пьяные потасовки, раскаленный камень, готовое от малейшей искры вспыхнуть сухое дерево, рои жирных тяжелых мух — таким помнилось это время года по детским воспоминаниям. Таким лето приходило в Восточные Кварталы.
В Королевство Грез оно являлось раем. Хрустальный воздух, напоенный влагой в тени вековых деревьев, прохлада грота под стенами зачарованного особняка, чистота небес, — все радовало глаз.
Недавний несчастный случай не заставил меня отказаться от утренних прогулок верхом. Хорошая скачка усмиряла клокочущую от избытка адреналина энергию.
Утомленная, я, отпустив лошадь пощипать газон, спряталась в одной из беседок, приготовившись наблюдать за тем, как покачивают кронами ровные, будто вымеренные по линейке, кипарисы.
На душе после бурных душевных волнений царила пустота.
— Как я понимаю, кузина, замечать меня ты отказываешься? И это после того, как я мчался, не разбирая дороги, не щадя лошадей, только чтобы быстрее увидеться?
