Я никогда раньше не слышала, чтобы легкомысленный балагур и бабник Эллоис*Сент говорил таким сухим и безликим, лишенным красок голоса.
— Двуликие, кузен! — охнул нас белокурый альф. — Неужели все так плохо?
Успев набросить на плечи плащ, я последовала за юношей. По дороге мы не обмолвились ни словечком.
Наверху случилась настоящая мясорубка. Ноги скользили по вязкой крови. Кое-где взгляд натыкался на растянутые сине-алые, тонкие кишки. Остатки грот-мачты валялись вперемешку с трупами и ранеными.
Меня замутило, но я старалась не выказывать охватившей дрожи. В конце концов, с учетом прошлого повышенной чувствительности от меня ожидали меньше всего. Тем более никто не нуждался в экзальтированных "ахах" и "охах".
— Нас ждали, — со злобной горечью пояснил прекрасный проводник. — Мы влетели в западню, как по — писанному. Не удивлюсь, если и в шторм нас занесло неспроста.
Вражеское судно четко вырисовывалось на фоне красного неба. У горизонта, у самой кромки воды, виднелась гряда штормовых облаков.
Эллоис посмотрел на меня с улыбкой:
— Ты хорошо держишься.
— Ты тоже, — вернула я сомнительного рода комплимент.
Зак, хмурый, сосредоточенный и злой, ждал у штурвала. При моем виде его как всегда скривило и передернуло.
— Явилась? — выплюнул он. — Я вынужден спросить тебя, Красный Цветок: можешь ли ты уничтожить противника?
От изумления я застыла, забыв как шевелиться.
— Сумею ли я уничтожить корабль? — зачем-то уточнила я. — Целиком? Да ещё на таком расстоянии?
— Именно.
— Вы шутите? — выдохнула, наконец, я.
— Если бы.
Конечно, ему было не до шуток. Оставайся у Зако*лара хотя бы шестерка в рукаве, он ни за что не стал бы со мной разговаривать.
Выходит, дела из ряда вон плохи?
Ещё бы иметь уверенность, что мое вмешательство приведет к лучшему? Сила, яростная и своевольная не всегда подчинялась, я никогда не могла предсказать её появление. Частенько приходилось задаваться вопросом: полно, я ли владею Силой? Или, все-таки, она мной?
— Я никогда ничего подобного не делала.
— Но ведь можно попытаться? — вставил реплику Эллоис*сент. — Что мы теряем? Ухудшение нашего положения вряд ли возможно!
— Они скоро перезарядят пушки, — поторопил Зак.
— Ладно, можно попробовать. Но мне понадобится кровь. И, судя по всему, в больших колличествах.
— Демоница, — фыркнул Зако*Лар.
— Тебе недостаточно той крови, что стынет на досках? — не стараясь скрыть омерзения, отшатнулся Эллоис.
— В том-то и дело, что "остывающей". Мне нужна горячая. Полная жизненной, а не мертвой силы.
— Нам некогда препираться. Бери, что нужно и, ради Двуликих, действуй быстрее.
Зак был прав. Промедление грозило полным поражением. Закрыв глаза, преодолевая отвращение, я приблизилась к Заку. Стало до крайности неприятно, когда он заключал меня в паучьи объятья. Прикосновение жестких колючих губ только усиливало неприятное напряжение.
Первый глоток крови приходилось делать через силу. Потом…
"Кровь — всегда кровь", — говорил Миа*рон. И был прав.
Кровь — всегда кровь. Горячая, терпкая, заставляющая забыть обо всем.
Чувство власти и насыщения. Ветер Силы, бьющий в лицо.
Тело Зако*лара сотрясалось мелкой конвульсивной дрожью. Он медленно, тяжело опускался на колени, но заставлял себя не препятствовать, не отстраняться от терзающей его руки. Поры кожи легко и жадно поглощали струящиеся из чужого тела потоки жизни.
Кровь способна заставить забыть о многом.
Жаль, она не может принести полного забвения.
В нем было много жизни, Силы, магии. Удвоенные, они превратилась в огромный Силовой Поток. Знакомый ледяной ветер рвал на мне одежды, играл волосами. Вскинув руки, я увидела, как над ними образуется плазменное облако, походящее на алую тучу из кисеи. Внутри "облака" потрескивали синие электрические разряды. "Облако" довольно скоро поплыло к вражескому кораблю, по пути разрастаясь в размерах. К моменту встречи с неприятелем они оказались приблизительно одного с кораблем размера.
Как только две материи: видимая и плазменная, соприкоснулись, произошел даже не взрыв — вспышка. Судно рассыпалось роем искр. Тысячами, миллионами малых искорок. Только что был корабль, люди, угроза нападения. И все будто ластиком стерло.
— Ни хрена себе, — присвистнул Эллоис. — Вот это жуть.
Зак молчал, донельзя довольный исчезновением неприятеля. И тем, какое впечатление произвели мои действия на Эллоис*сента.
Меня не покидало ощущение, что невидимая рука пытается забросить лассо, с тем, чтобы затянуть его на моей шее.
— Земля! — донесся очумелый от радости голос. — Грау!
По губам Зака скользнула недобрая усмешка. И исчезла.
— Земля! — летел радостный клич.
Громкое: "Грау!", — оглушительно сотрясало воздух.
— Что же это? — в голосе старика капитана слышался почти суеверный ужас. — Командор, но… это же мертвые земли? Что же это такое?
Ужас капитана был понятен.
— Прикажи людям, чтобы как можно быстрее перевязали раны. И поостереглись получать новые. — Невозмутимо распорядился Зак. — Здесь слишком много соли.
С первого взгляда померещилось, будто вокруг лежат глыбы льда.
Но белые горы оказались солью.
