— Я рада, что ты высказался и надеюсь, что хоть немного тебе полегчало. Но я не намерена участвовать во всей этой бредовой истории. Если и есть тут доля истины, заключается она в следующем, — Врата необходимо держать закрытыми. Пусть потоки инферно остаются отрезанными от реальности, как это и было с древних времен. Даже если я есть воплощенная демоница, призванная из глубин Бездны свершить доблестный подвиг, мне начихать, и свои долги я оставляю открытыми. У меня нет ни грамма почтения к сгинувшим в Бездне "Клинкам", "Чарам" или "Стервятникам". И ещё меньше меня трогают твои грандиозные планы по захвату мира.
— Ты не права, — выдержав паузу, заявил Рыжий.
— Зато весьма упряма. Наш разговор закончен.
Внимание привлек шорох. Лениво покосившись в сторону входа, я взволнованно поднялась, даже не осознавая того факта, что никакие путы меня более не сдерживают.
В проходе стояла огромная черная кошка с яркими глазами. Пантера не сводила тяжелого, любопытного, оценивающего взгляда. Человеческого взгляда. Гортанное горловое угрожающее рычание заполняло пространство.
Без колебаний я ударила: горячий поток сорвался с ладони.
Кот успел взвиться в прыжок и сбить с ног. Лапа с когтями легла рядом с яремной веной, намекнув о необходимости укротить горячий нрав. Мускулистое тело, покрытое мехом, крепко, с интимной ненасытностью, прижало к полу. Угрожающе сексуально. Подобное положение с реальным зверем, — хвала Двуликим! — невозможно, потому что "реальному" предварительно "полежать" на потенциальном завтраке в голову не придёт.
— Миа*рон! — выплюнула я, делая безнадежную попытку выбраться из-под горы мускул и меха, игнорируя возможность оказаться растерзанной.
— Тебе не нравится?
— Сказать, что я рада тебя видеть, значит сильно погрешить против истины, — яростным шепотом проговорила я. — Но подозрения, что рано или поздно встреча станет неизбежностью, меня никогда не оставляло. Если ты не возражаешь, я предпочитаю вести переговоры с человеческой ипостасью. Ну, или, учитывая все обстоятельства, с иллюзией таковой.
Тело у оборотня после трансформации стало горячим, ни как не меньше тридцати девяти градусов. К моему смятению тяжесть не только не раздражала, но казалась приятной. Густые длинные волосы вызывали желания зарыться в них руками.
Будучи опытным и искушенным мужчиной, Миа*рон, конечно же, легко понял, что происходит. Именно подобного эффекта он и ждал. И, безусловно, остался им доволен.
— Слезь с меня немедленно! — рыкнула я.
Я ненавидела, всем сердцем, глубоко и надолго. Больше того — я его боялась до животных колик. Открытие, что тело не разделяет ненависти души, приятным не назовешь.
— А вот я рад тебя видеть, Рыжая Кукла. Мне, возьми душу Бездна, нравится, что ты повзрослела, похорошела. Налилась маленьким аппетитным яблочком, — я дернулась, стараясь увернуться от прикосновений, — стала почти женщиной.
Отворачивая лицо, я стремилась избежать прикосновения кораллово-алых губ. В отместку они коснулись уха, заставляя упрямые завитки кудряшек затрепетать и заволноваться. Затем обжигающе дыхание защекотало чувствительную кожу на шее.
— Ты помнишь? — тихий бархатный голос возбуждал куда сильнее прикосновений, — Помнишь, какого цвета моя кровь и твоя ярость? Боль — оборотная сторона любви и страсти.
Я предпочитаю угрозы, даже насилие тому, что происходило. Но Миа*рон оставался самим собой, виртуозно исполняя любимую партию: неподражаемо тонко играл на чужих слабостях.
— Твари, вроде тебя, редко оставляют боль на своем счету, предпочитая взваливать её на чужие плечи. — Я заставила себя глядеть ему в глаза: холодные, пустые, почти незрячие. — Не желаю слышать о твоих извращенных вкусах. Что бы ты там себе не думал, я не разделяю их не в малейшей степени. Заканчивай нести чушь. Лучше скажи, кто кого привел за собой: ты — рыжего, или рыжий — тебя?
— Не скажу, — ухмыльнулся оборотень.
— Зачем ты здесь?
— А ты подумай.
— Не желаю терять время попусту.
— Ну, конечно! Сей процесс всегда тебя смущал. Либо ставил в тупик. Хорошо. Можешь не напрягаться. Я здесь из-за тебя, гремучая змейка.
Закусив губу, я пыталась сообразить, каков скрытый смысл? Имеется ли ввиду, что, после бурной деятельности, произведенной мной в Бэртон-Рив, дорога туда ему заказана, если, конечно, в ближайших планах у перевертыша не стоит рыть траншею в Соленом городе и вот он, бедный и несчастный, срывается, где может? Или та интрига, всей сути которой я постичь не могла, (а скорее, не хотела), но которая с упорством продолжала закручиваться вокруг моей особы, каким-то боком привлекала этого авантюриста?
Желание посчитаться? Желание вернуть утраченные позиции?
— Красный цветок, у меня много причин желать свиданий. Но самая главная: я хочу тебя.
Миа*рон перекатился на спину, давая возможность подняться, устанавливая между нами дистанцию.
— Только не говори, что веришь в блажь с воплотившимися демонами! — предупредила я.
Монстр нарочито потянулся, поигрывая мускулами.
— Не верю.
— Хвала Двуликим!
