Красный туман идет с юга. Красный туман костров, в которых горят еретики-маги. Восток кует мечи, а запад - щиты. Север отгородился неприступными горами и притих в ожидании предсказанной Войны костей и шипов. Один выехал в самую черную из ночей, чтобы совершить оплаченное кровавым золотом. Другая нанизывает души на паутину судьбы, но удел ее - холодная клетка, цепи и дальняя дорога. Третий - мятежный воин, равных которому не знала ни одна сторона света, но душа его отравлена местью, а в ухо шепчет ангел с черными крыльями. Последний вырвался из каменного плена, чтобы вернуть то, о чем забыл и найти то, чего не терял. В день, когда убито дитя Создателей, начинается эта история... Прежде чем вы начнете читать, обратите внимание: - на данный момент мир серии готов примерно на 60%, поэтому в процессе выкладки время от времени могут меняться названия, имена, географические особенности и прочее; - текст находится на стадии первого черновика, могут быть (и будут) очепятки, описки, мелкие ошибки и некоторое количество кривых предложений, за что автор краснеет, просит прощения и охотно принимает тапки и прочую обувь :) - помня предыдущий горький опыт считаю своим долгом заранее предупредить, что это: НЕ любовный роман, НЕ юмор, в тексте будут присутствовать все элементы "темного фэнтези"; И последнее: автор очень волнуется, начиная новый проект, поэтому автору очень хотелось бы слышать мнения читателей, любого (хвалительного, ругательного, помагательного, подбадривающего) характера^^От 18.11.2013. В текст внесены незначительные правки: заменены некоторые названия и термины.
Война костей и шипов - 1
Книга первая: Красный туман
Грифид
У канцлера Грифида была старая, проверенная годами примета: если с утра опрокинуть на себя кружку какого-нибудь питья, то к обеду следует ждать дурных известий.
Глядя, как ярко-алое пятно расползается по белоснежной мантии, канцлер подумал, что сегодняшняя новость не заставит себя долго ждать. Надо же: он никогда не любил чай из калефарского чайного листа, но именно сегодня, стоило разомкнуть глаза, ему ничего так сильно не хотелось, как этого чая. Слуга принес его в подогретой фарфоровой кружке с несколькими ломтиками засахаренных фруктов, поставил на стол. Ничто не предвещало беды, но, стоило Грифид взять кружку в руки, как та с юркостью змеи выскользнула из пальцев. Чай залил мантию от ворота и едва ли не самого низа, кружка разлетелась острыми брызгами осколков, а слуга, много лет ходивший за канцлером, с испугом уставился на своего господина.
-- Что за напасть, - Грифид сделал вид, что порча мантии заботит его больше, чем ожидание обещанной приметой беды, - через час собирается Совет семерых, и если я на нем не появлюсь, то преподобный обязательно протолкнет одну из своих бредовых идей.
-- У меня есть наготове мантия, канцлер, - слуга бросился к двери так быстро, словно пол стал жечь ему пятки.
-- И позови кого-то тут прибраться, - крикнул Грифид ему вдогонку.
Оставшись один, канцлер снял с себя верхнюю мантию, оставшись в льняной сорочке вышитой по вороту синим орнаментом. Придирчиво осмотрев и ее, остался доволен - по крайней мере, эта часть церемониального наряда цела. Если слуга не будет копаться с мантией, то вполне можно успеть до последнего удара колокола. Канцлер скривился от одной мысли о том, с каким взглядом его - опоздавшего, заставляющего себя ждать - встретит преподобный. Наверняка воспользуется временем, чтобы придумать прокисшую шутку. На острые у него никогда не хватало юмора и смекалки.
Дверь, за которой только что скрылся слуга, отворилась.
"Неужели он успел обернуться так быстро?" - удивился Грифид. Он мысленно посулил расторопному слуге монету, но, обернувшись, увидел на пороге другого.
-- Канцлер, - мужчина торопливо поклонился, скрежет его блестящих после чистки доспехов неприятно резанул Грифида по ушам.
"Это даже быстрее, чем я ожидал", - с тоской подумал канцлер.
Чтобы генерал явился сам, в такую рань, да еще и сейчас, когда ему положено заниматься охраной Стражей? Тому должна быть веская причина. В подтверждение мыслям Грифида, генерал закрыл за собой дверь и в несколько шагов оказался около канцлера. Это случилось так быстро, что Грифид успел подумать, будто вояка пришел убить его. Не просто же так он хрустит стальными пальцами на эфесе Карателя.
-- Канцлер, я не знал к кому обратиться первому, - быстро заговорил он, - и выбрал тебя, как единственного, кому могу сейчас доверять.
Если бы Грифид не был так взволнован его словами, он от души рассмеялся бы. С каких пор генерал Раате стал доверять тайны своему вечному противнику? Первые мечи Сотни и магистры Конферата уже много лет находятся в скрытой вражде, о которой все знают, но приличия ради не говорят вслух. Опасения канцлера переросли в интерес: что заставило Раате явится к нему лично, да еще и утверждать, что никому иному довериться он не может? И как прикажете относиться к таким словам: с опаской или с юмором? Подозрительность Грифида живо рисовала картины заговора.
Тем не менее он не стал в открытую выказывать подозрительность и, напустив на себя расслабленно-праздный вид, поинтересовался:
-- Неужели ты нашел тайник скряги Панаиша? Или, дай угадаю - сразу несколько, и пришел за советом, как разделить "жадное золото"?
-- Тайник? Что? - Несколько мгновений генерал, с присущей всем солдафонам тупостью, пытался разгадать смысл слов, а потом, поняв насмешку, проскрежетал: - Сейчас не время для шуток, канцлер.
-- Шутки? - Гриффид сделал вид, что впал в глубокую задумчивость. - По моим подсчетам, скупердяй спрятал добра тысяч на тринадцать. Ну и еще мелочи вроде фляги Костяного духа, перстня Мягкой смерти и других диковинок, которые каким-то образом умыкнул. Из-под твоего, между прочим, носа.
Конечно, в краже древностей его вина была весьма условной - это понимали все, и именно поэтому, несмотря на произошедшее, Раате сохранили не только голову, но и должность. Но канцлер испытывал невероятно наслаждения, посыпая солью язвы на его чувстве собственного достоинства.
Генерал Раате чуть было снова не вскипел, но каким-то непостижимым образом собрался и сдержанно произнес:
-- Я знаю, канцлер, что мои слова сейчас кажутся тебе подозрительными, но...
-- Ради Рассвета, Раате, скажи, наконец, что стряслось?
Генерал обернулся на дверь, словно боялся, что их могут подслушивать. Потом все-таки вышел и Грифид услышал его торопливые указания. Происходящее тревожило канцлера все больше с каждой минутой промедления.
