— Тихо, Розочка! — прошептал я. — Хочешь жить, скажи своему хахалю, что никого здесь нет. Если он кипишь поднимет, стукану в комендатуру, что Феропонт Силыч Расторгуев прячет у себя жидовку. Поняла?
— Да! — одним дыханием ответила она.
— Впарь своему барыге, что он керосинку в кладовке забыл загасить… А теперь дай мне пройти…
— Ну что там? — нетерпеливо осведомился купчина.
— Ты идиёт, Феропонт, — проныла его любовница. — Кажись, лампу в кладовой забыл потушить… Хорошо хоть пожару не наделал…
Она отодвинулась, но все равно протискиваясь мимо нее, я примял ее большие и довольно упругие еще груди с напряженными сосками, уколовшие меня даже через драп пальто. Розочка томно вздохнула, едва не застонав. Вот ведь воистину — шлюха. Я выбрался во двор, не заботясь о том, что хозяин ограбленной лавчонки обнаружит не закрытую дверь «служебного входа». Вряд ли он побежит жаловаться в участок на ограбление. Во-первых, полицаи его обчистят похлеще моего, изымут, так сказать, вещдоки, а во-вторых, любовница отговорит. Еврейка она там или нет, в гестапо разбираться не станут.
Я опять перелез через забор, но уже со стороны тихого по ночному времени переулка. Отсюда рукой подать до Плехановской Горки, где меня ждали малыши и, кстати, где в доме номер один жил сам бургомистр. Мне пришлось пару раз пережидать патрули, прежде, чем я добрался до нужного мне места. Сияла луна и длинная тень детской тощей фигурки пересекала мостовую. Я бросился к ней со всех ног, сграбастал и потащил за груду кирпичей и потолочных балок, оставшихся от разбитого бомбами дома.
— С ума сошел! — прошептал я. — Нельзя торчать на виду после комендантского часа!
— Я думал, ты нас не найдешь, — проворчал Васятка по кличке Шиш. — Нюрка голодная, плачет.
— Показывай свой подвал!
Пацан не шелохнулся.
— Я тебе глаза завяжу, ладно? — спросил он.
— Ну что ж, завяжи, — вздохнул я.
Вытянув из кармана какую-то тряпицу, он завязал мне глаза. От повязки пованивало, но я оценил предусмотрительность главаря маленькой шайки. Он не знал, что если потребуется, я найду дорогу сюда по запаху, по хрусту кирпичной крошки под подошвами, по множеству других мелких, незаметных обычному человеку признаков. Шиш взял меня за руку и повел вглубь двора. Через несколько минут я понял, что он водит меня по кругу, стараясь сбить с толку. Видать, не шибко надеется на свою тряпку.
Наконец, Васятка повел меня почти прямо. А потом предупредил, что сейчас будут ступеньки. Правда, я и так уже ощутил веющую откуда-то снизу сырость и запах самодельной коптилки. Мы спустились, со скрипом отворилась дверь на проржавевших петлях. Пацан отпустил мою руку и пропустил вперед. Я снял повязку. Судя по хлопку и лязгу, Васятка не только затворил дверь, но и запер ее на засов. Метнулось эхо, подсказав мне, что подвал довольно обширен. В кромешной тьме были видны красноватые отсветы на одной из стен.
Маленький главарь повел меня туда, откуда эти отсветы проникали и вскоре мы оказались в небольшом закутке. Здесь были самодельные топчаны из ящиков, застеленные разным тряпичным хламом, на столе, сколоченном из тех же ящиков, стояла фронтовая коптилка из снарядной гильзы. От нее-то и исходило красноватое свечение. Вокруг сидели детишки. Их оказалось существенно больше трех. Я насчитал двенадцать голов, кроме Васятки. Пять девчонок и семь пацанов. От шести до тринадцати лет.
— Ой, дяденька, ты пришел! — радостно завопила Нюрка и кинулась меня обнимать.
Остальные на нее зашикали, но в общем не слишком строго. Понятно. Не Васятка, так его братишка, а скорее всего — сестренка, растрезвонили о добром дяде, который обещал принести жратву. Мне пододвинули ящик — наверное, самый крепкий. Я осторожно опустился на него, поставив заветный мешок между ног. Оглядел чумазые, исхудавшие личики, в глазенках которых отражалось пламя, из-за чего эти пацаны и девчонки выглядели как стая оголодавших волчат.
— Давно ели-то? — спросил я.
Волчата дружно завыли и только Шиш, как вожак, внятно произнес:
— Позавчера.
— Ясно, — откликнулся я. — Теперь слушайте меня. Еду я, как и обещал, принес, но сразу на нее нельзя накидываться, можете заболеть. Сейчас вы съедите по кусочку шоколада, потом я дам вам что-нибудь еще. Ешьте осторожно, тщательно прожевывайте, прежде, чем проглотить. Вода есть?
— Есть! — ответил рыжеватый пацаненок лет десяти, — чистая, только мы уже опухли с нее.
— Ничего, будете запивать еду маленькими глотками.
Я достал из мешка одну из плиток немецкого шоколада, захваченного у Расторгуева. Когда зашуршала фольга, тринадцать пар изгвазданных лапок протянулись ко мне. Я принялся отламывать по квадратику и раздавать их. Коричневые горьковатые кусочки мгновенно исчезали в голодных ртах. Было видно, что детишки изо всех сил стараются неторопливо жевать, прежде чем проглотить, но не прошло и минуты, как лапки снова потянулись ко мне. Вдруг откуда-то и темноты раздался резкий окрик:
— Не жрите это, братва! Я знаю, кто этот мужик!
От автора
Вышел шестой том цикла НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ Рафаэля Дамирова. Жанр: Назад в СССР. На весь цикл скидки.
