Я захлопнул дверцу и дал по газам. Одновременно отчаянно нажимая на клаксон. В лесу проселок вилял больше, чем в полях, к тому же под колеса то и дело попадались корни деревьев. Так что езда получалась веселой. Поднятый мною шум не мог не привлечь внимания, засевших в лесу «охотничков». И когда на дорогу вышел эсэсовец и поднял руку, я с удовольствием нажал на тормоза. Почти вывалившись из салона, я истошно заорал, совсем, как киношный фриц:
— Партизанен! Партизанен!
— Кто вы такой? — подозрительно на меня уставившись, спросил комендант. — Разве у вас есть приглашение?
Я молча вытащил из кармана и приглашение и липовые документы на спецсотрудника группы «А» службы безопасности. Если фашисты заподозрят липу, то у меня останется лишь один шанс выполнить задуманное. Последний. «Парабеллум» у меня отнял шарфюрер, который командовал охраной коменданта, свою верную заточку я брать с собой не стал, но руки и ноги мои при мне, и я сумею ими воспользоваться, что отвернуть головенку этому гаденышу. Жаль только, что Марту мне не спасти.
Шарфюрер, который перехватил мои бумаги, чтобы не марать руки начальника, посветил фонариком — уже начинало смеркаться — потом посмотрел на меня, словно рассчитывал, что я выдам свою истинную сущность бегающими глазками. А когда расчет его не оправдался, кивнул своему боссу и… отдал ксиву мне. Однако радоваться пока было рано. Штернхоффер не спешил заключить меня в объятия. Чутье у него волчье, сразу видно. Найдет, к чему придраться.
— Почему я никогда не слышал о вас, штандартенфюрер Штирлиц? — спросил он.
— Возможно потому, господин штандартенфюрер, что я не являюсь вашим подчиненным? — нагло ответил я. — Меня прислали для проверки работы местной службы безопасности. Сами понимаете, господин Штернхоффер, о подобных проверках Берлин обычно не предупреждает!
— Почему же вы теперь сообщаете об этом во всеуслышание? — не унимался комендант.
— Да потому что с обеспечением безопасности, у вас дела обстоят из рук вон плохо, герр комендант! — рявкнул я. — Что за охоту вы затеяли⁈ Сейчас не сорок первый! Под самым вашим носом действуют партизанские банды, а вы вывозите за город весь цвет германского офицерства и они попадают в ловушку! И вместо того, чтобы обеспечить срочную эвакуацию личного состава, вы устраиваете допрос штандартенфюреру СС! Вам напомнить о печальной участи ваших предшественников⁈
Германа фон Штернхоффера явно проняло, но сдаваться он не собирался. Щелкнув пальцами, комендант произнес:
— А эта фройляйн тоже проверяющая из Берлина?
Солдаты охраны расступились, пропуская Марту. Руки ее были свободны. На плече висела сумочка. Фройляйн Зунд смотрела на меня со смесью радости и тревоги. Признаться, я тоже обрадовался. Жива! Это самое главное. Я шагнул к ней, схватил за руки и заключил в объятья. Охрана, со «Шмайсерами» наперевес, напряглась, но препятствовать не стала. Фон Штернхоффер наблюдал за нами и в глазенках его разгорались уголечки плохо скрываемого торжества. Однако он молчал, ожидая моего ответа.
— Это моя супруга, баронесса Габриэлла фон Штирлиц, — сказал я. — во время нападения партизан, мне пришлось высадить ее из машины и прикрывать, пока она бежала к лесу… Как я счастлив, дорогая Габи, что ты жива…
— Супруга, говорите? — усмехнулся комендант и снова щелкнул пальцами.
От кучки эсэсовцев отделился рыжий фриц в чине гауптштурмфюрера. И торжествующе произнес:
— Эту фройляйн зовут Марта Зунд. Она пособница большевистских бандитов, хотя и чистокровная немка. Некоторое время назад была освобождена этими самыми бандитами во время ее транспортировки из Крестов в город. При этом были зверски зарезаны шарфюрер Пруст и его подчиненные. Грузовик сожжен.
— Что вы на это скажете, господин лжепроверяющий? — осведомился Штернхоффер. — Впрочем, молчите! Достаточно лжи. Пусть говорит человек, который давно за вами охотится… Продолжайте, господин Энгельмайер!
— Если не ошибаюсь, перед нами, господин комендант, человек, за которым я действительно охочусь с осени прошлого года… Не знаю, господин штандартенфюрер, стоит ли продолжать, ведь сведения сугубо секретные…
— Ничего-ничего, гауптштурмфюрер, я обещал господам офицерам роскошную охоту и теперь в некотором долгу перед ними, — проговорил тот. — Да и, кроме этих двух, среди нас предателей нет.
— Хорошо, — кивнул рыжий. — Итак, господа, перед нами человек, на совести которого жизни многих десятков офицеров, солдат и полицейских. Среди его жертв есть весьма высокопоставленные сыны нашего великого фатерлянда, такие, например, как генеральный секретарь Аненербе Вольфрам Зиверс и наш выдающийся ученый, граф Эрнст-Отто Сольмс-Лаубах. Благодаря этому агенту жидо-большевистской клики, засевшей в Кремле, был уничтожен эшелон с танками и похищены ценности на миллионы рейхсмарок. Одно имя его наводит на невежественных солдат такой ужас, что они сами просятся на фронт, отказываясь служить в тылу…
— Об этом не надо, — поморщился комендант.
