На крылечке комендатуры показался сам комендант в охотничьем костюме, в тирольской шляпе с пером, с ягдташем и длинноствольным штуцером. Он помахал присутствующим рукой и сел в кюбельваген. На площади началось движение. Оцепление сняли. Эсэсовцы уселись на мотоциклы с колясками и первая их тройка возглавила колонну. За ними выехала пара «Опель Капитанов», надо полагать — с личной охраной «главного охотника», потом кюбель с ним же, а следом — остальные охотники, включая нас.
Откровенно говоря, я плохо представлял на какую дичь собирался охотится герр фон Штернхоффер. И что это за охотники на легковушках? Однако это меня волновало меньше всего. Главное, занять позицию стрельбы таким образом, чтобы не упустить свою дичь. Пока все шло как по маслу. Колонна покинула площадь, потом выехала за пределы города. Рев моторов распугал зверье на десятки квадратных километров вокруг. Несколько встревожило меня, что двигалась вся эта свора в направлении Подберезья.
Случайно ли комендант устраивает загонную охоту в районе строящегося секретного объекта? Хрен его знает, этого урода. Может, он тоже решил подгадить Аненербе! А если это так, не окажу ли я этой фрицовской конторе добрую услугу, устранив одного из ее врагов? Впрочем, проекту «Звездный огонь» все равно придет крандец, если профессор Галанин сумеет уничтожить всю документацию. Должен суметь. Тем более, что теперь этим занялся Юрий Иванович Карнаус — кадровый сотрудник советской госбезопасности.
Едущий впереди «Хорьх» вдруг притормозил. Я тоже вдавил педаль тормоза. Вся колонна остановилась.
Что там стряслось? Я выглянул из машины. Впереди какая-то суета, но взрывов и стрельбы не слышно. Значит, это не нападение партизан. Вдоль колонны бежал какой-то эсэсовец, притормаживал возле автомобилей и что-то кричал. Я на всякий случай расстегнул кобуру. Посмотрел в зеркало заднего вида на Марту. Ее взгляд не выражал ничего, кроме неудовольствия непонятной остановкой. При этом она расстегнула сумочку и засунула туда пальцы. Что там у нее? «Бульдог» или дамочка решила просто поправить макияж.
— Господин штандартенфюрер! — гаркнул уже изрядно охрипший шарфюрер, когда я опустил стекло в своей дверце. — Приказ господина коменданта. Меняем порядок движения. Часть колонны продолжит путь прежним маршрутом. Другая — сворачивает на проселок и идет в обход, минуя деревню Гор-Бобыли. Вы движетесь во второй части колонны.
— Благодарю, шарфюрер! Можете быть свободны! — сказал я.
Он выбросил руку в нацистском приветствии и побежал дальше. Машины впереди зафыркали моторами и двинулись в путь, но не все. «Опель Кадет» и «Хорьх», что стояли передо мною, пока не трогались с места. Ну и я не спешил. И лишь когда первая часть колонны ушла, покатили и мы, через триста метров свернув с шоссе на проселок. Последние деньки дождей не было, и почва подсохла. Так что грязь месить колесами не пришлось. Спустя несколько километров впереди показались кровли деревенских изб.
Когда мы въехали в Гор-Бобыли, на улицах не появилось ни души. Даже ребятишек не было. Видать, услышав рев моторов, деревенские попрятались. Только какой-то старик торчал на пятачке перед бывшим сельсоветом и кланялся с шапкой в руке. Вероятно староста. К счастью для местных жителей, останавливаться колонна в Гор-Бобылях не стала. Проехала мимо. Спидометр отметил еще два километра, когда, наконец, из головной машины раздался настойчивый сигнал клаксона, а высунувшийся из приоткрытой дверцы фриц принялся махать рукой, показывая, что следует сворачивать на левую обочину.
Сделав вид, что не понял сигнала, я обогнал «Хорьх» и «Опель», и только тогда притормозил. Мне нужно было, чтобы впереди никто не маячил. Выйдя из салона, я увидел, что другие охотники тоже покидают свои машины, а солдаты охраны разворачивают мотоциклы, нацеливая пулеметные стволы в сторону поля. Они что, боятся, что на колонну набросится стая волков? Офицеры тем временем стали кучковаться, щелкая зажигалками и оживленно переговариваясь. Я велел спутнице оставаться в машине, и направился к ним.
Увидев меня, фрицы встали навытяжку. Еще бы, ведь я единственный в этой компании носил полковничьи регалии, пусть и «СД-шные». Я вяло махнул рукой, дескать, вольно господа офицеры, мы не на параде и не на приеме у гауляйтера. Фашисты немного расслабились и задымили цигарками. Я безразличным взором обвел окрестности. И справа и слева от дороги простирались поля, заросшие стерней. Впереди, примерно в полукилометре, виднелся лесок. Небо было ясное с редкими облачками.
