– Что сопли распустил? Утрись и вали на место, слабак! – И безо всякого сострадания помог ему ногой. Он был в бешенстве, и безуспешно пытался это скрыть. Если бы его человек избил чужеземца – что было бы не в первый раз, – барон, возможно, сказал бы ему пару слов, но в душе гордился бы мужеством своего вассала, как иные гордятся свирепым псом. Крон был известным драчуном и рубакой, и то, что безоружный чужеземец уделал его до кровавых соплей, напрягало. Следов драки в таверне не было, а значит, всё произошло очень быстро – и это напрягало ещё больше. Барон Игирмы Иго для своего времени был личностью незаурядной. В пятнадцать лет оставшись без отца, он отстоял своё имущество, свою землю и свой замок, практически, в одиночку. Больше всего на свете он боялся обнаружить хоть какую-то слабость, попасть в глупое положение, потерять престиж, который завоёвывал кровью и потом. Не по годам мудрый, он уже понял, что, вступив в драку со странным чужеземцем и проиграв её, он этот престиж не спасёт, напротив, утратит навсегда. Потому-то бедняга Крон и получил от хозяина только пинок и ругань.
– Моя экономка, – сказал барон Иву, – пойдёт к незнакомой женщине только в сопровождении моих людей!
– Отлично. – Пожал плечами Ив. – Мне нужны ещё одежда, чистое бельё, одеяло. – Он положил перед хозяином монетку. – Прямо сейчас.
Хозяин сверкнул глазами на барона, дипломатично поклонился в пространство между ними и скрылся в глубине дома, по пути проверяя монету на зуб. Ив понятия не имел о цене этой монеты, а вообще-то, её могло хватить на полное боевое снаряжение знатного рыцаря, включая скакуна.
Увидев Лоти, экономку молодого барона, Ив сразу же понял его волнение и нежелание отпускать её куда попало. Ладная, быстрая, рыжая, как огонь, в веснушках, но красивая, с жёлтыми бессовестными и весёлыми глазами, Лоти была из тех, кто сводит мужчин с ума во всех мирах. Лоти явно была старше, но это, видно, барона не волновало нисколько. В сопровождении Лоти и пятерых латников Игирмы Ив вернулся к Ошу, который, судя по сигналу, переместился от ручья, где Ив оставил его, куда-то дальше. Этим «где-то» оказалась ветряная мельница, почти такая же, как в некоторых местах на Земле; Ив таких в жизни не видел. Без опаски вошёл внутрь и сразу же почувствовал запах крови и женщины. Роды только что закончились; Ош стоял в дверях, держа мёртвого младенца – крохотного, чуть больше его ладони, синего. Ив замер.
– О, боги… – Пробормотала Лоти. Вытолкала из мельницы латников, пока они ничего не успели увидеть.
– Привет, Лоти. – Ничуть не удивившись, сказал Ош.
– Нужно сжечь это. – Забирая у него мёртвое тельце, сказала Лоти. Она тоже не удивилась. – И всё тряпьё тоже: рубашку, полотенца, всё. И солому… О, боги! – Повторила она, увидев роженицу. Девушка была без сознания, но как бы плачевно ни было её состояние, Ив всё равно не мог понять ужаса, с каким Лоти заломила руки, пока она не сказала:
– Это же Гара, сестра барона!
– Твоего барона? – Удивился Ош.
– Ну! – Лоти лихо сдула прядь рыжих волос, упавших на лицо. – Где вы её нашли?
– Её пытались повесить. – Ответил Ив. – Ночью, в лесу, четверо.
– О, боги. – Повторила Лоти. Лицо её отражало целую бурю чувств: досаду, жалость, искреннее сострадание и одновременно – какое-то недовольство. Она лихорадочно решала что-то, и это было ясно написано на её лице. Настолько ясно, что Ош сказал:
– Никаких интриг, Лоти. Я не дам эту женщину в обиду.
– Остынь, Блондинчик. – Возразила Лоти. – Мои интриги тут не при чём. Но её нужно увезти отсюда, как можно скорее, как можно незаметнее. Если она выживет, и если заговорит… Я отыскала себе тихую гавань, и хочу, чтобы она такой и осталась. Это не девчонка, это запал для большого-большого пожара. Много народа поляжет, если она заговорит.
– Объясни? – Потребовал Ив.
– Скорее всего, – за Лоти ответил Ош, – отец её ребёнка – вельможа и хороший знакомый твоего барона. Подобное бесчестье на Савале смывается кровью. Большой кровью.
Ив вспомнил блеск глаз молодого барона. Пожалуй, и очень большой. – Подумал для себя.
– Если бы только! – Фыркнула Лоти. – Тут политика, династические споры, кровная месть и до фига всего. Я-то знаю, кто приделал ей пузо. – Она снова посмотрела на Гару со смесью жалости и злости. – Но дура последняя буду, если скажу.
– Хорошо. – Решил Ош, игнорируя возмущение Ива. – Куда её везти?
– Подальше!
– Поставим вопрос по-иному: куда нельзя её везти?
– На север. Увёз бы ты её в Рюэль, вот был бы выход!
– Я подумаю. А ты всё-таки помоги ей.
– Конечно. – Лоти сняла с пояса мешочки с травами. – Я ж не гарпия какая.
